Захир энергично принялся за работу. Он сел на корточки и стал дуть на кусочки коры, пока не занялось пламя. Нечто первобытное, гипнотическое было в его движениях.
– Тут наверняка есть бренди, хочешь? – спросила она, стряхивая наваждение. Анна подошла к шкафчику и достала пыльную бутылку и пару бокалов.
– Я не употребляю алкоголь.
И действительно, она ни разу не видела, как он выпивает.
– Это из-за религии или по какой-то другой причине? – Она плеснула себе немного.
– Я против одурманивания мозгов.
Вот как… Анна посмотрела на свой бокал и из упрямства долила себе еще, а потом огляделась. В домике стоял лишь один стул да шаткое старое кресло-качалка, но пол застилали звериные шкуры, и она уселась перед камином.
Он покосился на нее, как будто не знал, что делать в такой ситуации, а потом в конце концов сел рядом. На мгновение наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров. Анна глотнула бренди и зажмурилась от его крепости.
– Итак… – Сначала Анна хотела молча подождать, пока Захир сам не заговорит, но поняла, что это из области фантастики. – Какие впечатления от Доррады?
– Экономика запущена. Не ожидал увидеть страну с великой историей в таком ужасном состоянии.
Анна надулась. Зря она ждала от него восхищений качеством воздуха и красотой.
– Что ж, не везде нефть бьет ключом. Стране проще разбогатеть, если она обогащена природными ресурсами.
Захир резко повернулся к ней и смерил свирепым взглядом.
– Если ты считаешь, что реформировать Набатею было просто, советую пересмотреть свое мнение. Она построена не на нефти, а на крови молодых бойцов! Не на экспорте, а на мужестве и силе своего народа! Вбей себе в голову раз и навсегда.
– Извини. – Пристыженная, Анна еще раз отхлебнула бренди. Захир отвернулся к камину, горя от негодования. – Я не хотела проявить неуважение. Просто я очень мало знаю о твоей стране.
– Как только мы переедем, ты сможешь изучить и наши порядки, и язык, и обычаи. И напомню, Набатея скоро станет и твоей страной тоже.
– Я помню. – Анна нервно сглотнула. – Постараюсь впитать в себя как можно больше. Но будет здорово, если ты расскажешь мне что-нибудь сейчас.
Захир пожал плечами.
– Ты упоминал, что война, которая привела Набатею к независимости, стоила многих жизней… Ты воевал вместе с ними, плечом к плечу?
– Конечно. Как второй сын, я всегда знал, что моим делом будет армия. Для меня было честью защищать родину.
– Наверное, ты повидал там немало зверств…
– Война – одно сплошное зверство. Но иногда это единственный выход.
– А твои родители… – Анна подступила к опасной территории. – Они… погибли?
– Их убили, Анналина, и тебе это хорошо известно. Пока они спали, им перерезали горло. – Он уставился на огонь, как зачарованный. – Их убили меньше чем через сутки после того, как Уристан капитулировал и объявили конец войны. Я праздновал победу с соплеменниками, когда бунтовщики воспользовались ситуацией и проникли в родительскую спальню, поставив варварскую точку этой резней.
– Какой ужас… – Анна прижала ладони к шее. – Я сожалею…
– Это я должен сожалеть. Я должен был их защищать, и я не справился. Я буду нести свой крест до могилы.
– Нельзя вечно себя мучить, Захир. Нельзя взваливать на себя такую ношу.
– Можно. – Он стиснул зубы. – Тот дом должен был быть безопасным. Неделей раньше мы с братом освободили их из ссылки. Я был уверен, что никто не знал, где они. Но меня предал охранник, которому я доверял.
– А твой брат, Рашид? Он ускользнул от убийцы?
– Он проснулся, когда мать выкрикнула его имя. Даже с ножом у горла, за секунду до смерти, когда отца уже зарезали, она нашла в себе силы предупредить сына. Но если бы я был там, я бы их спас…
Без сомнения, ни одна армия в мире не выстояла бы против Захира.
– Твоя мать была уникальной женщиной. Уверена, они с твоим отцом гордились бы твоими достижениями. Твоими и Рашида.
– Рашид, как ты заметила, еще не оправился от потрясения. – Захир глядел вперед строго и непреклонно.
Анна помедлила, тщательно подбирая слова. Меньше всего ей хотелось, чтобы ее опять оборвали.
– Именно поэтому ты управляешь королевством, а не он?
– Брат с радостью отдал мне бразды правления. Его роль номинальна. Пока он не готов к суровой жизни вождя.
Так она и думала. Своим процветанием Набатея обязана силе и уму Захира.
– Надеюсь, ты позволишь помогать тебе? – Анна во что бы то ни стало добьется, чтобы он разглядел в ней ценную личность. – Я трудоголик, схватываю все на лету. У меня есть полезные навыки, которые ты мог бы использовать.
– Не сомневаюсь. – В нее уперся тяжелый, мрачный взгляд. – Я подумаю, как их можно использовать.
Анна задрожала от предвкушения.
От огня на его лице плясали тени, отчего волосы казались еще чернее, а глаза сверкали. Ее сердце забилось чаще, а тело таяло от его необузданной сексуальной энергии.
