Каким-то чудом она вынесла службу, гимны, молитвы, речи и благословения и замялась лишь раз – когда Захир надел на ее палец платиновое обручальное кольцо. Она взглянула на него, ища поддержки или подтверждения, что они совершают правильный поступок. Но на его непроницаемом лице застыло лишь знакомое мрачное выражение.
Орган взвыл последний раз, и жених с невестой повернулись к проходу уже как муж и жена. Когда они вышли на улицу, их встретили рев толпы и лавина фотовспышек. Тысячи людей собрались, чтобы стать частью этого особенного дня, и часами стояли на морозе, лишь бы мельком увидеть свою принцессу и ее мужа. Невдалеке новобрачных ждала машина, в которой они должны были отправиться в замок на праздничный прием, но сначала Анна хотела пообщаться с горожанами. Они это заслужили. Перегнувшись через ограждение, она взяла букет цветов из рук ребенка и улыбнулась при виде его пухлых красных щек. Толпа заревела громче, и внезапно отовсюду к ней потянулись руки, протягивая цветы и телефоны – запечатлеть момент.
– Пора садиться, Анналина, – отрывисто шепнул ей Захир.
– Всему свое время. – Она приняла очередной букет. – Сперва нужно выразить признательность народу, который здесь часами простаивал, чтобы нас поздравить. – Захир излучал недовольство, но ей было плевать. Сейчас они не в Набатее. Это ее страна и ее правила. Она заметила, что на Захира стали смотреть неприязненно.
– Почему ты не подойдешь к ним? – Она знаком показала за ограждение.
– Это не по плану.
– Ну и? Жизнь часто идет не по плану. Расслабься и смирись с тем, что здесь так принято.
Но Захир и не думал расслабляться. Он подошел к ней почти вплотную, и его плохо скрываемый гнев стал почти осязаемым.
– Можешь хотя бы сделать вид, что счастлив, – прошипела Анна.
– При чем здесь счастье?
Конечно, ни при чем. Как это она позабыла?
– Планы строятся не просто так. Спонтанные прогулочки – прекрасная возможность для теракта.
– Мы в Дорраде, Захир, – упрямо продолжила она. – У нас здесь нет террористов.
Они подошли к машине, и Захиру пришлось наклониться, чтобы влезть в старинный автомобиль, некогда бывший гордостью ее отца.
– Тебе напомнить, что ты вышла замуж за принца Набатеи? – Его глаза были черными как ночь. – С этого момента ты будешь относиться к безопасности с уважением. Иначе сильно пожалеешь.
Захир выискивал Анну в переполненном зале. Ее было нетрудно найти. По-прежнему в свадебном платье, она была самой красивой среди всех присутствующих женщин. Грациозно лавируя между гостями, она очаровывала всех без исключения, и время от времени ее увлекал на танцпол какой-нибудь молодой самец или ветхий сановник.
Захир не танцевал. Он никогда не испытывал в этом потребности. И сегодня почти жалел, ведь толпа перед ним расступалась бы, и он мог бы грубо похлопать по плечу любого удальца и вырвать Анну из его лап. Ему не нравилось, что его жену трогают другие мужчины. Его захлестывало незнакомое чувство собственничества. Но нужно было держать себя в руках.
По крайней мере, до полуночи, пока Анна не окажется в его постели. Тогда она будет полностью принадлежать ему одному. Эта мысль не отпускала Захира весь день, начиная с бесконечной церемонии, во время нудного праздничного приема и заканчивая идиотским балом, которому конца-краю не видно. Его терпение и спокойствие проверяли на прочность, хотя этих качеств у него было в избытке. Но вечер наконец близился к завершению, и Захира все сильнее захлестывало желание, которое скоро превратилось в пульсирующую страсть.
В другом конце зала Анна обернулась и встретила его чересчур настырный взгляд. На ее губах, кажется, заиграла улыбка, и она демонстративно не обрывала зрительный контакт.
Как она была прекрасна! Его накрыла новая волна возбуждения, и в дизайнерских брюках Захиру стало тесно. Пусть она сейчас благопристойная скромница, этой ночью он вынудит ее смиренные губки кричать от удовольствия, а ее внимательные глазки зажмурятся от его прикосновений. Довести ее до оргазма в охотничьем домике оказалось самым эротичным приключением в его жизни. Правда, кончилось оно неудачно: он вышел из себя, пытаясь обуздать свою страсть. Анналина сама в этом виновата. Она вызвала в нем непрошеные эмоции. Разбудила в нем воина, когда ситуация требовала сдержанности и обходительности, а не скачущего тестостерона.
Будучи военачальником Набатеи, Захир повидал много ужасного и совершил много ужасного, и эти воспоминания по-прежнему преследовали его, когда он закрывал глаза. Но то была война, когда человек идет против человека. Отвратительное, но необходимое зло. Однако теперь его оправдывало то, что Набатея превратилась в процветающую независимую страну, свободную от гнета и тирании воинственного соседа. Захир мог бы и возгордиться от своих достижений. Он достиг невозможного. Но похвалы за свою победу так и не принял. Ведь его родители расплатились за нее своей жизнью.
