Насте Башеровой и раньше приходилось видеть последние мгновения жизни людей. Некоторые больные пациенты, будучи в тяжёлом состоянии, умирали буквально на её руках. Получая образование в медицинском колледже, на последних курсах, она, как и многие девчонки из её группы, подумывала об акушерстве. Попав медсестрой в травматологическое отделение, она выкинула из головы эти мечты, ощутив себя в самом нужном месте. Переломы, порезы, ожоги, пациенты в состоянии шока, жертвы дебошей – всё это её не пугало. Атмосфера катастрофы, словно водоворот тонущего корабля, затягивала её в себя всё больше и больше. Но чем дольше она находилась в отделении городской больницы, тем чаще становилась свидетелем глупости системы здравоохранения, да ещё бумажная волокита увеличивалась с каждым месяцем. Как-то раз, возвращаясь домой, Настя увидела на автобусной остановке объявление – листок на столбе – о наборе девушек на военную службу по контракту. Долго не раздумывая, Анастасия сменила белый фон красного креста на камуфляжную основу нарукавной нашивки. Солдатская форма оказалась для неё комфортнее белого халата. Несколько месяцев ускоренных курсов молодого бойца вперемешку с азами военно-полевой медицины, разговор с прибывшим в учебную часть вербовщиком, ряд допросов в ФББ, подпись под рапортом о переводе, и вот Мессия уже стояла на плацу базы «Раската». Воинская жизнь пришлась ей по вкусу, а тяжёлые тренировки были нипочём, благо ещё со школы девушка всерьёз увлекалась лёгкой атлетикой. Отряд стал для неё семьёй, которой Настя лишилась в детстве. Если, конечно, не брать в расчёт бабушку по материнской линии, опекавшую и заботившуюся о внучке так, как могла женщина-инвалид. Тяжёлое наследство от длительной работы в химической промышленности, разрушавшее тело старенькой родственницы, всю юность было перед глазами Башеровой. Но теперь это осталось в прошлом, не считая редких звонков и писем: пожилую бабушку Настя оставила с подругой по колледжу, оплачивая заботу о старушке и все необходимые лекарства большей частью своего жалования. Месяцы в составе «Раската» быстро пролетали мимо, и чем ближе девушке становились сослуживцы, тем тревожнее были мысли о возможных ранениях, переломах, бинтах. Одно дело пережимать артерию в травматологическом отделении: к тебе поступал незнакомец, которому ты облегчала состояние и делала всё возможное для сохранения его жизни и здоровья. Это пациент, которого ты никогда раньше не видела, он для тебя оставался безликим и неизвестным. Другое дело – твои боевые товарищи, с которыми вы вместе мёрзли в окопах под ночным дождём или делили банку тушёнки во время трёхнедельной командировки в горах, или брезентовую палатку в сырых болотах, или фляжку воды в жарких степях. Сначала не стало Джигита – забавного балагура, никогда не дававшего отряду впасть в грусть, даже после выматывающих переходов по диким тропикам. Теперь из её жизни ушёл Декан – такой странный, но добрый и умный человек. И она ничего не смогла с этим сделать: «Я должна спасать жизни, а не закрывать веки на остекленевших глазах! Неужели крест на рукаве – лишь право опрыскивать остывающие тела друзей аэрозолем с ядом?» – эти мысли терзали Мессию с того самого момента, как перестал дышать Декан, медленно сползая по стене на пол «Склада № 1».
Группа шла уже около двух часов. Густая лесополоса сменилась редкими деревьями и впереди стала видна стена кустарника из ольхи, скрывавшая за собой кювет. Осторожно, раздвигая ветви, «Раскат-4» выбрался на дорогу. Асфальт был в отличном состоянии – при строительстве объекта средства не экономили, поэтому разметка отчётливо сохраняла габариты двух полос. Чуть левее, дальше по проезжей части, виднелись две чёрные кривые полосы – следы шин.
– Идём к месту аварии, – скомандовал Старый.
Вдоль проезжей части не было отбойников, лишь сплошная белая линия проходила по границе между асфальтом и начинающимся травяным ковром, переходящим по склону в придорожный дренаж. Из канавы торчал борт автомобиля. В месте, где небольшой армейский джип вылетел в кювет, дёрн содрало тормозящими колёсами. Машина лежала на крыше, примяв кусты подлеска. После рокового кувырка боковая часть автомобиля встретилась с деревом, ободрав кору старой сосны. Бензин вылился из баков, оставив подтёки на корпусе и цветные масляные пятна на поверхности стоячей лесной воды в канаве. Задняя дверь была открыта, а в трёх метрах от неё, внизу, в неестественной позе лежал труп военного в бронежилете и каске. Никакого оружия рядом с ним не было. Недавний дождь не успел смыть обильные багровые пятна на траве вокруг разодранных рук и ног бедняги.
– У них могут быть документы, карты – будьте внимательны! – Старый подошёл к краю дорожного полотна, чтобы рассмотреть труп.
– Я проверю машину! – вызвался Рысь и начал спускаться в канаву, приближаясь к автомобилю.
