Дойдя до дальних комнат, бойцы обнаружили, что в одной из перегородок невидных глазу со стороны входа в расположение была приличная дыра от взрыва какого-то небольшого снаряда. Потолок здесь осыпался кусками шпатлёвки, двери оказались изрезаны металлическими осколками, пол был весь в чёрной саже. За метровой дырой находилось помещение, заставленное коробками с тушёнкой и зелёными деревянными ящиками. Рядом на двери висела табличка с надписью «Кладовая № 1». Слева были закрытые «КБО» и «Кладовая № 2». И только вход в туалеты оказался не заперт, даже приоткрыт. Когда Рысь подошёл ближе, он увидел через узкую щель мокрую кафельную плитку, ему стали слышны звуки текущей воды. Боец надавил кончиками пальцев на дверь – створка открылась в сторону санузла. Сейчас пол залила вода, скопившаяся у трапа в центре. Около пятнадцати умывальников, закреплённых вдоль стен, оказались разбиты. Их белые осколки валялись по всему полу рядом с фрагментами длинного зеркала. Из повреждённых кранов повсюду струилась вода: без сильного напора, просто вытекала под постепенно падающим давлением в насосах системы водообеспечения базы. В луже у трапа и на стенах выделялись засохшие красные брызги, а на самой решётке слива застряло что-то розовое, напоминавшее небольшую тряпочку. Из-за этого вода уходила так медленно. Рысь распознал в «тряпочке» человеческую кожу, выдранную с туловища. Кроме плеска и собственного дыхания он больше ничего не слышал. Зато почувствовал естественную необходимость в животе.
– Насть, проверь, пожалуйста, бумаги со стенда. Может там есть какая-то инфа, а я тут по-быстрому облегчусь.
Мессия, всё это время державшаяся чуть позади него, посмотрела на сослуживца ехидным взглядом, ухмыльнулась и молча вышла. На покосившемся стенде действительно обнаружилась информация, но её ценность в данных обстоятельствах равнялась нулю. Это были график отпусков, график дежурств, спортивные достижения каких-то солдат и сержантов. То фото какого-то тонкого смуглого военнослужащего – «Лучший стрелок» – ряд. Бикбулатов, то «Лучший в беге на 1, 3 км» – ефр. Ложкарёв – приятный парень с зелёными, чуть прищуренными глазами. «Лучший гиревик» – серж. Вавилов – широкоплечий «детина» с рыжими волосами и прожжённым взглядом на фото. На полу валялось несколько слетевших со стенда листов. Перевернув один из них, Настя увидела знакомого трёхголового пса над схематично изображённой спиралью ДНК. «Полк охраны» – напечатано маленькими буквами под жёлтой надписью «ЦЕРБЕР».
«Такой же был и на складе», – вспомнила Мессия. Рядом лежала распечатанная фотография солдат, занимающих огневые позиции на крыше какого-то здания.
Рысь застёгивал ремень, когда услышал, как через две кабинки от него что-то хрустнуло. Боец поднял с пола пистолет и, пытаясь не задевать дверь, вышел в проход. Из дальней кабинки текли две узкие струйки крови.
«Вот я баран!» – солдат проклинал себя за самоуверенные поспешные действия. В незачищенном туалете он находился один – это опасно. Рысь двинулся назад. Он аккуратно переносил вес с одной ноги на другую, стараясь не ёрзать подошвой по плитке, делая короткие, но устойчивые шаги к выходу. Дверь, за которой снова раздался хруст, была теперь у него на мушке.
Перевернув последний листок, Настя обнаружила ещё одно распечатанное фото: на нём был мужчина в годах. Звёзды на его полевой форме говорили о звании полковника. С фотографии смотрело вытянутое лицо с седыми короткими волосами на голове: голубые, неглубоко посаженные глаза, и нос «уточкой» над усами цвета пепла. Фото оказалось достаточно крупным, чтобы увидеть, как от его тонких, сложенных в прямую линию губ влево вверх шёл шрам, уродливо извивающийся на щеке. Плечо мужчины украшал шеврон всё с теми же головами мифического пса.
Рысь сделал ещё один шаг назад от проклятой кабинки, и в этот момент через дальнюю дверь перелетела оторванная человеческая рука. Боец увернулся, отпрянул вбок. Ампутированная конечность врезалась в перегородку за ним. Ноги спецназовца начинали подрагивать от напряжения. На полу перед бойцом лежало обглоданное предплечье в клочьях камуфляжной ткани. Рысь снова взял шумную кабинку на мушку. Вдруг он услышал, как о пол разбилась какая-то увесистая керамика, и тут же дверь в прицеле перепрыгнуло «облако перегретого воздуха». Спецназовец поднял глаза выше и увидел хищный взор, обычно доводящий добычу до безумия. Холодный, как глубокая могила взгляд монстра – взгляд неминуемой смерти. Мантикора держалась когтями за белый пластиковый потолок, приняв соответствующую этой поверхности окраску.
Не в силах произнести звук, охваченный паникой, Артём начал палить в верхний угол комнаты, где скрылись из виду два страшных зелёных глаза. В ту же секунду в потолке над «шумной» кабинкой образовался пролом.
Настя, услышав выстрелы, вскочила и побежала на помощь.
