Шаги сослуживцев удалялись по обеим сторонам здания. Гора остался единственным дозором отряда – гарантом, что им не зайдут в спину и не навяжут очень болезненную, гарантированно быструю смертельную бойню. Выставив левую ногу на затёртый металлический порог двери, «великан» не переставал осматривал окрестности. Его взгляд перекатывался с запылённой дороги на залитый закатным солнцем луг с редкими берёзками. Луг граничил с темно-зеленой стеной леса, в который заворачивала асфальтовая дорога. Тёмные заросли полукругом охватывали территорию пункта, к которому группа так долго пробирались по чаще. Между зданием связи и первыми деревьями леса оставалась широкая вырубленная полоса. Само здание связи выглядело старым: потрескавшаяся штукатурка начинала отваливаться в районе карниза и на углу. Краска на коммуникационной вышке шелушилась в некоторых местах. Только распахнутая входная дверь выглядела вполне новой. Черно-белая полоса бордюров вдоль плаца проходила наперерез небольшой тропинке справа, которую промяли спецназовцы, подбираясь к казарме. А табличка со словом «Казарма» была аккуратно приделана к стене и сейчас находилась на уровне грудной клетки пулемётчика. Эта прямоугольная вещица висела справа от двери в тамбур. Гора чувствовал, как ставший душным день уходил вместе c жарким летним светилом за горизонт. Температура воздуха понизилась до комфортной.
«Помыться бы! Блин, завтра всё тело чесаться начнёт», – пулемётчик фантазировал об отдыхе у ручья или на берегу пруда. Ему хотелось умыться, смочить в воде ноющие от нагретых кожаных берец ноги. Или хотя бы беззаботно уснуть. Он заметил колебания веток в кустах за пунктом связи. Гора повернул чёрное дуло в сторону одноэтажного здания. Затем осторожно вернул левую ногу внутрь тамбура, обратно за порог.
«Может птица?» – боец боялся попусту подстёгивать нервы всей группе ложной тревогой. День был очень непростой. Нет, он был адски тяжёлым! Даже не из-за марш-броска или взрывов, перестрелок. Сегодня не стало двух парней из его отряда. Не сказать, что они приходились ему близкими друзьями, но он был вместе с ними в одной группе. Они вместе являлись ушами и глазами друг друга. Только так и можно было выжить в этой чёртовой зоне бедствия. Сегодня не стало целых двух парней, которым он готов был доверить собственную жизнь.
«Птица» больше не шевелила ветви кустов. «Улетела пташка, – боец перевёл взгляд на плац у дальнего торца казармы. – Мать твою!» – Гора от увиденного чуть не нажал на спусковой крючок.
Напротив окон левого крыла вальяжно расхаживала кошкообразная тварь, разглядывая примятую траву вдали. Остановившись, мутант присел на задние лапы и начал вылизывать свою гладкую пятнистую кожу спины. После второго движения языка по хребту, мантикора подняла глаза на крыльцо и замерла.
«Твою мать! Твою мать! Твою мать!» – Гора не знал, что сейчас сделать лучше: выйти на связь и привлечь к членам отряда, притаившихся в углах и каморках здания монстров или оповестить голосом ближайших к нему людей.
Мантикора пропала из виду, растворилась в воздухе.
«Не успею ничего!» – Гора резко отпрянул назад в тамбур, чуть не завалившись спиной на пол. Шагнув в сторону, он спрятался за закрытой узкой створкой двери. Со второго этажа донеслись приглушённые звуки какого-то падения, а затем два выстрела из «тихого» пистолета!
«Старый рядом! У него есть ствол с глушителем!» – Гора на цыпочках попытался пройти по плитке пола в правое крыло. Великан зашуршал берцами с первых шагов. Один из керамических квадратиков покрытия даже немного шевельнулся под его потугами грациозности, издав неприятный звук трения камня о камень. На розовой полосе света у ног бойца, напротив открытой двери, появилась вытянутая тень звериной головы.
«Сука!» – Гора сделал шаг назад, снова прижавшись к закрытой створке.
Тень на полу росла. Теперь она стала похожа на прижимающуюся к земле огромную кошку.
Боец почувствовал, как в горле стало холодеть, сердце забилось с утроенной силой, а на ладонях выступил пот. Гора осторожно взял правой рукой пулемёт за ствол, а левой перехватил рукоятку. Тень стала ещё ближе, ещё больше. Было видно, как хищник бесшумно, медленно переставляет лапы. Чтобы не выдать себя, солдат задержал дыхание, замахнувшись прикладом пулемёта. Над порогом показалась голова чудовища – едва видные линии контура тела были заметны на фоне затёртой краски. Увалень со всей силы ударил прикладом о прозрачное «облако». Оружие наткнулось на что-то твёрдое, послышался хруст. Защитная маскировка зверя сразу же исчезла, и на пол упал «леопард» с перепонкой на загривке. На обтянутой голой кожей голове появилась рана, мутант зашипел. Гора немедленно ударил снова, занеся приклад пулемёта повыше.
«Только не дать ей встать! Не дать встать!» – боец понимал, что второго шанса устранить этого опасного уродца у него не будет.
Спустя пару ударов монстр уже не шипел, только красные брызги разлетались вокруг.
«Не дать! Не дать! Не дать встать!» – великан бил снова и снова, пока приклад не начал стучать о плитку пола.
