Он посмотрел на молчаливую шеренгу своих людей. Темная линия на траве, которая на рассвете светлеет. Он видел, что все всадники наклонились вперед, держа ружья на коленях. Напряжение в полутьме было почти осязаемым и передалось даже лошадям; они не стояли спокойно под всадниками, переступали с ноги на ногу, нетерпеливо кивали головами.
Боже, только бы не заржали!
Он всмотрелся в темноту. Ожидание, полное страха – его собственного и страха его людей, настолько напряженное, что буры должны почувствовать его.
Более темное пятно в предрассветных сумерках, впереди и чуть слева. Шон несколько секунд наблюдал и увидел, что пятно медленно, как тень освещенного луной дерева, движется по открытому вельду.
– Буры? – прошептал Сол, и в груди Шона ворохнулось сомнение. Пока он колебался, пятно приблизилось, и он услышал топот копыт.
Буры ли это? Он отчаянно искал хоть какой-нибудь знак, который позволил бы начать атаку. Буры? Но никакого знака не было, только медленное приближение и негромкие звуки, хорошо слышимые в тишине рассвета.
Теперь их разделяло менее ста ярдов, хотя в темноте трудно сказать точно; темная масса словно плывет навстречу.
– Шон...
Шепот Сола оборвало резкое, нервное ржание его лошади. Звук был столь неожиданным, что Шон услышал, как человек рядом с ним ахнул. И почти сразу явился знак, которого ждал Шон.
– Wie’s duar [23]?
Вопрос впереди был задан на африкаансе.
– В атаку! – закричал Шон и пришпорил лошадь.
Вся линия мгновенно ожила и устремилась на буров.
Вперед под стук копыт, вперед под крики и непрерывный треск ружей. Страх остался позади, а Шон устремился вперед. Держа приклад под мышкой, стреляя наугад, вливая свой голос в хор из шестисот человек, скача в центре линии, он повел свой отряд на буров.
Те дрогнули перед этой атакой. У них не было надежды устоять. Они развернулись и погнали изнуренных лошадей на юг.
– Собраться! – кричал Шон. – Все ко мне!
Линия укоротилась, и вперед хлынула сплошная волна людей, лошадей и огня, перед которой буры в отчаянии бежали.
Прямо на пути Шона лежала раненая лошадь, придавившая всадника. Зажатый соседями, Шон не мог отвернуть.
– Барьер, мальчик! – крикнул он и коленями и руками заставил лошадь перескочить через упавших.
И снова вперед в громе атаки.
– Мы побеждаем! – кричал Сол. – На этот раз мы их возьмем!
Лошадь рядом с ним оступилась в яму и упала; ее нога сломалась с треском, похожим на пистолетный выстрел. Всадник взлетел высоко в воздух и, поворачиваясь, упал. Шеренга сомкнулась, уничтожив брешь, и понеслась вперед.
– Впереди холм! – закричал Шон, увидев очертания на светлеющем небе. – Не дайте им добраться до него!
И он вонзил шпоры в бока лошади.
– Мы их не догоним, – предупредил Сол. – Они ушли в скалы.
– Черт побери! – застонал Шон. За последние пять минут посветлело. Начавшись, рассвет в Африке наступает стремительно. Было отчетливо видно, как первые буры въезжают в нагромождение камней, спрыгивают с лошадей и ныряют в укрытие.
– Быстрей! – кричал Шон. – Быстрей!
Он видел, как успех ускользает у него из рук. На склонах холма уже заговорили маузеры, последние бюргеры спешились и исчезали меж камней. Лошади без всадников повернули в сторону линии атакующих, их стремена болтались, глаза выпучились от ужаса. Людям приходилось уворачиваться. Атака захлебывалась. Шальная пуля убила вьючного мула с небольшой кожаной сумкой, поднимавшегося по камням. Он упал в расселину, но никто не заметил этого. Лошадь под Шоном дернулась, и его с такой силой бросило вперед, что кожаные стременные ремни лопнули, как бумага. Он полетел вперед и вверх, на мгновение повис в воздухе, потом упал и с силой ударился о землю грудью, плечом и щекой.
Пока он лежал в траве, атака на холм выдохлась, лошади смешались, началась сумятица. Шон смутно чувствовал, как рядом с его головой ударяют копыта, слышал стрельбу из маузеров и крики раненых.
– Спешиться! Спешиться – и за ними! – голос и тон Сола привели Шона в чувство. Опираясь на руки, он сел. Лицо, где содрало кожу, горело, из носа шла кровь, рот был забит землей.
Левая рука и плечо онемели. Ружье он потерял.
Выплевывая землю, он вгляделся в окружающий хаос, пытаясь разобраться. Покачал головой, чтобы прогнать вялость. Вокруг люди падали под огнем маузеров.
– Спешиться! Спешиться! – Настойчивый крик Сола заставил Шона неуверенно встать.
– Спешиться, ублюдки! – подхватил он этот крик. – Спешиться, и за ними!
Пробегавшая мимо лошадь задела его, он пошатнулся, но устоял. За ним на землю соскочил всадник.
– Вы в порядке, полковник?
Он протянул руку, чтобы поддержать Шона. Пуля ударила его под мышку и мгновенно убила. Шон смотрел на тело и чувствовал, что приходит в себя.
– Ублюдки! – заорал он, подхватывая ружье убитого. – За мной! – И побежал между бьющихся лошадей, между камнями.
