А затем звери бросились бежать обратно к заклинателям. И лишь когда они воссоединились со своими хозяевами, они оглянулись. Заслонив своего человека, каждый зверь оскалился на Окнолога.
Дракон медленно повернул голову в мою сторону и заглянул в мой разум. Звучащий в моей голове голос не имел ничего общего с голосом Язмин.
«Этой женщины было достаточно, чтобы убедить меня в моей правоте. Селеста – единственная, кому можно доверить магию приручения. И все же…» – Окнолог содрогнулся всем телом, как будто пытался противиться ее влиянию.
Язмин прижала кинжал вплотную к груди, и на острие заблестела кровь. Взгляд Окнолога остекленел, всякое подобие разума исчезло в одно мгновение. Запрокинув голову, он издал оглушительный рев. Из открытой пасти на нас дождем полилась слюна, и Язмин рассмеялась.
– Окнолог… – прошептала я.
Я почувствовала его боль. Агония, которую он испытывал, была связана вовсе не с контролем Язмин, а с Селестой, которую он так отчаянно любил. Когда богиня поделилась своим даром с заклинателями, он почувствовал себя преданным, поэтому и обратил ярость на весь мир.
Только Окнолог не понимал, как сильно Селеста любила его. Ей невыносима была мысль о том, чтобы убить его, каким бы опасным и неуправляемым он ни был. Поэтому она сделала единственное, что было в ее силах – пожертвовала собой и позволила ему обрести покой в вечном сне.
Но когда Язмин пробудила Окнолога и разрушила чары богини, она лишь доказала правоту легендарного дракона…
Пророчество! Вишневый свет вокруг меня стал ярче, и в голове всплыли строки, которые я с детства знаю наизусть.
Вместе с пониманием пришли спокойствие и надежда. Я ведь уже не раз разрывала узы. Я помогала зверям обрести покой, когда они сбивались с пути или когда подвергались несправедливости со стороны заклинателей. Я освободила Скорпекса от Винна, а Врииса – от Язмин.
Именно я обладала силой, способной разрушать.
И когда я посмотрела в бездонные рубиновые глаза Окнолога, я уже знала, что мне нужно делать.
Скрежет и лязг металла о металл смешались с какофонией звериных криков и рева монстров. Но все это превратилось в фоновый шум, потому что я сражался с Дерриеном, парируя удар за ударом. Я всегда считал его сильным противником, однако я явно недооценивал его мастерство. Я привык видеть Дерриена с луком, поэтому оказался совсем не готов к быстрым ударам боевой косы. Он виртуозно владел оружием и ни разу не споткнулся, хотя мы сражались на поле, усеянном трупами.
В попытке перехитрить друг друга мы двигались вместе с тенями, то появляясь, то исчезая из внешнего мира. Каждый из нас получил несколько ранений. Я рассек Дерриену щеку, а он мне – руку. Пара синяков, несколько царапин – ничего смертельного. Каждый раз, когда я пытался сбрызнуть какую-нибудь из его ран своей кровью, Дерриен ловко уворачивался, поэтому я не мог контролировать его волю, как глава гильдии.
Отскочив назад, Дерриен взмахнул косой, со свистом рассекая воздух. Я выставил меч вперед, поворачивая лезвие боком, и заблокировал атаку. Наше оружие зазвенело, и я зарычал.
– Я убью тебя, Нок, – процедил Дерриен.
– Всего лишь потому, что Талмейдж назначил меня главой гильдии? – спросил я, кипя от гнева, и перенес весь свой вес на руки, толкая предателя от себя. – Тебе так сильно хочется быть главным, что ты решил объединиться с Вареком и Язмин?
Уязвленное самолюбие Дерриена раскололо мой дом надвое. Из-за него мне пришлось убивать своих братьев и сестер. И ради чего он все это делал? Ради титула, который, по его мнению, он заслужил.
– Тебе не понять. – Дерриен восстановил равновесие и бросился в атаку.
Тени окутали мои ноги, и я отпрыгнул в сторону.
– Да, не понять.
Атаки Окнолога сыграли нам на руку. Да, мы потеряли много солдат из-за его пламени, но Варек потерял гораздо больше. Точнее, Язмин, ведь теперь его армией командовала она. С помощью зверей Лины, которые пришли нам на выручку, мы начали теснить вильхеймских солдат к замку. А затем во вражеских рядах началась паника, когда с тыла на них напали Лола, Калем и гибкий зверь ртутного цвета, которого я никогда прежде не видел. Я также чувствовал постоянное присутствие Коста сквозь тени. Простое осознание того, что мои братья живы и сражаются, придавало мне сил.
Бросившись к Дерриену, я нацелил меч ему прямо в сердце. Он заблокировал удар, но сила моей атаки отбросила его на спину. Коса отлетела в сторону, и Дерриен попытался дотянуться до нее.
Я остановил его, наступив ему на грудь.
– Все кончено, Дерриен.
