Все кончено. Проскользив по земле на коленях, я поймал ее прежде, чем она ударилась. Я прижал Лину к себе одной рукой, а другой снял шлем. Слезы защипали глаза. Почему? Зачем она это сделала? Я притянул ее к себе обеими руками, содрогаясь от беззвучных рыданий.
– Так нужно. – Она слабо улыбнулась.
– Лина. – Я больше ничего не мог сказать. Я больше ничего не мог сделать.
Карие глаза, полные слез, остекленели, глядя в никуда. Вот и все. Ни искусственное дыхание, ни компрессия грудной клетки не спасут ее от смерти, как раньше. Дыхание Лины стало прерывистым. Изо рта струйкой потекла кровь. В глубине души я знал, что не буду ее воскрешать. Не после того, что случилось с Гейджем. Я обещал уважать ее желания, и как бы больно мне ни было, я отпущу ее… Я позволю ей умереть.
Я смотрел, как померк свет в ее глазах. Ее тело обмякло в моих руках. Схватив ладони Лины, я поцеловал ее пальцы.
Вокруг меня взвыли все ее звери. Душераздирающий вой, казалось, никогда не закончится. Твари собрались вокруг нас. Мех у их глаз пропитался слезами. Многие подошли ближе и легли рядом с Линой, прижимаясь к ее безжизненному телу.
Окнолог пришел в движение и раздул ноздри. Даже если он выдохнет струю пламени в нашу сторону, я не сдвинусь с места. Горло сдавило, тело содрогается от рыданий. Я даже не пытаюсь остановить поток слез. Ничто больше не имеет значения. Мне плевать на сражение и вообще на войну. Мне плевать, кто будет править Лендрией. У меня отняли смысл всей моей жизни.
Мрачный смешок вывел меня из оцепенения.
– Я же говорила, что ей не победить меня.
Я вскинул голову, встретившись взглядом с Язмин. Мои кости дрожали. Плевать на страну, но месть – это совсем другое дело. Язмин заплатит за все те страдания, которые причинила.
Призвав кровь из заживающей раны на плече, я создал копье, которое зависло в воздухе. Я целился прямо в Язмин.
– Ты поплатишься за все.
– Не думаю. – Она ухмыльнулась.
Окнолог попятился и открыл пасть. В его нутре закипало пламя, но я не дрогнул. Я превращусь в пепел вместе с любимой. Но не раньше, чем я избавлю этот мир от Язмин.
Я уже собирался метнуть копье в нее, когда произошло нечто странное. Из смертельной раны на груди Лины вырвался красивый сверкающий шар размером с небольшой камень. Он повис в воздухе, а затем поплыл к открытой пасти Окнолога. Дракон долго рассматривал его, прежде чем открыть рот и проглотить его. Огонь в его нутре погас. Его тело озарилось тем же светом, который исходил от сверкающего шара, а затем этот свет рассеялся во все стороны тысячами крошечных частиц.
Внезапно дым исчез.
Пламя, пожирающее траву, погасло.
И Язмин закричала.
Неконтролируемая дрожь охватила ее тело, и она ослабила хватку на рогах Окнолога. Рухнув на землю, она забилась в конвульсиях, хватаясь рукой за грудь. Между ее пальцами потекла кровь, а лицо приобрело пепельно-серый оттенок.
– Нет! – закричала она, в панике оглядывая взглядом поле, а затем ее взгляд замер на Лине. – Ты… Ты все испортила…
Дрожа, Язмин попыталась подняться на колени, но ее тело не слушалось, и она хватала ртом воздух в агонии и гневе. Царапая землю ногтями, она поползла вперед, оставляя за собой дорожку из размазанной крови.
– Ты…
Хриплое обвинение закончилось влажным кашлем. Изо рта Язмин брызнула кровь, и она остановилась, глядя на мою анам-кару с лютой ненавистью. Протянув дрожащую руку, бывшая глава Совета издала свой последний жалкий вздох и больше не двигалась.
Окнолог облегченно вздохнул и сел на задние лапы. Повернув голову к палящему солнцу, он блаженно закрыл глаза.
Лежащая на моих коленях Лина вздрогнула. Я не могу дышать. Не могу смотреть. Я не должен мучить себя пустыми надеждами, потому что собственными глазами видел, как она умерла. Кто-то ахнул у меня за спиной, и я наклонил голову.
– Приветик. – С легкой улыбкой на губах Лина смотрела на меня снизу вверх.
Из моей груди вырвался сдавленный всхлип.
– Приветик? Это все, что ты хочешь мне сейчас сказать?
Приподнявшись, Лина уткнулась лбом в мою ключицу и усмехнулась.
– Дело сделано. – Она притянула меня к себе и поцеловала. Сначала медленно, как будто давая мне возможность поверить, что все это не сон, а затем она впилась в мои губы с такой страстью, что я забыл, как дышать.
Она жива. Каким-то образом, несмотря на все, что произошло, она выжила. И победила.
И спасла нас всех.
Прервав поцелуй, Лина прижалась лбом к моему лбу и затем протянула руки к своим зверям. Они в возбуждении вскочили на ноги и столпились вокруг нас, толкая нас головами и счастливо повизгивая. Лина гладила зверей и смеялась, и в ее чистом смехе я чувствовал лишь безграничную любовь и счастье. Я снова едва не разрыдался.
Как только Лина успокоила зверей, она повернулась ко мне.
– Мне нужно еще кое-что сделать. – Встав на ноги, моя анам-кара посмотрела на Окнолога с теплой, материнской улыбкой. – Ты готов отправиться домой?
Дракон открыл глаза, после чего посмотрел на Лину и ее зверей.
– ДА.
