Она не сможет изучать меня мертвую. Она хочет знать, что со мной происходит.
Когда мы подъезжаем, перед домом уже стоит машина отца. Заходим в дом – и видим его и Эми, сидящих рука об руку на диване с чашками чая.
– А вот и две другие мои девочки! – говорит он с улыбкой и протягивает руку. Я подхожу. – Поцелуй папу в щечку.
Мне ничего не остается, как поцеловать его. Сегодня он в хорошем настроении.
– Присаживайся, Кайла. Я сделаю нам чаю, – говорит мама и скрывается в кухне. Никакого поцелуя в щечку от нее.
Начинается форменный допрос:
– Ну, как школа?
– Отлично.
– Кто этот новый мальчик, о котором я слышал? – спрашивает он и подмигивает. Я зыркаю на Эми. «Спасибо большое», – говорят мои глаза.
Но она только улыбается, не замечая моего взгляда. До Эми, похоже, не доходит, что некоторые вещи можно говорить, а некоторые не стоит. Раньше я считала, что неумение держать язык за зубами – исключительно мой недостаток. Так было, когда дело касалось Эми и Джазза, до того, как им было официально разрешено встречаться. Но чем дальше, тем больше я понимаю, что Эми в этом отношении ничуть не лучше меня.
– Какой новый мальчик? – Я прикидываюсь дурочкой.
Эми хмыкает.
– Кэмерон, разумеется.
– Он просто друг, ничего больше. Его дядя выпекает фантастические торты.
– Как насчет того, чтобы ты тоже пекла нам время от времени? – кричит отец в сторону кухни. Мама не отвечает, но чайные чашки громко стучат на столе.
– Где ты был? – спрашиваю я, чтобы он не начал допытываться дальше.
– А, везде понемногу. Работа, знаешь ли. – Он снова улыбается, и я вижу, что он чем-то очень доволен, а все, что делает его таким довольным, меня нервирует.
Когда мама приносит чай, раздается стук в дверь. Она поворачивается, чтобы ответить, но отец подскакивает:
– Я открою.
Мама устраивается в кресле, обхватывает чашку руками. Ее-то как раз довольной не назовешь.
Себастиан спит на спинке дивана. Я беру его и кладу на колени. Он сонно протестует, потом уступает и смотрит на меня с кошачьей улыбкой. Кототерапия.
– Смотри, кто здесь. – Входит папа, а следом за ним Кэм. Я про себя испускаю стон. Умеет же он появиться вовремя!
С руки у него свисает велосипедный шлем.
– Прекрасный денек, поедем прокатимся? Можешь взять велик моей тети, если у тебя нет.
Спасение?
Лучше не подавать виду, что я рада.
– Ну, не знаю… Отец только что приехал.
– Нет, нет, иди, – говорит папа. – Повеселись. – Он улыбается и кажется таким дружелюбным, открытым, заботливым. Неужели это тот самый отец, который грозился вернуть меня лордерам, когда пропал Бен?
– Можешь взять мой велосипед из сарая, – предлагает мама.
– И не забудь надеть шлем. – Отец провожает нас до двери. – Ты не выведешь велосипед Кайлы из сарая? – говорит он Кэму и указывает на сарай сбоку дома. – Она сейчас придет.
Кэм выходит, и мы с отцом остаемся в коридоре одни. Сейчас последует предупреждение?
Он улыбается:
– Кайла, думаю, мы с тобой неудачно начали. Кажется, я был резок, но только потому, что боялся, как бы ты не попала в беду. Ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать. Что я всегда помогу, если потребуется. Ведь знаешь?
– Конечно, – удивленно отвечаю я. Этот отец больше похож на того, что был вначале, когда я стала тут жить. Может, он жалеет о своей резкости?
– Ступай. Хорошего дня, – говорит он и придерживает для меня дверь.
– Не уверена, что умею кататься на велосипеде, – говорю я Кэму, но когда берусь за руль и веду велосипед через двор к дороге, чувствую, что умею.
Кэм кладет свой на траву и придерживает мой. Он велит мне садиться и медленно ехать по тротуару, а сам бежит рядом, одной рукой держась за руль. Я смеюсь и кручу педали все энергичнее, пока он не отстает, и я выезжаю с тротуара на дорогу.
Быстрее!
Но я притормаживаю и дожидаюсь, пока Кэм догонит меня на своем велике.
– А ты быстро учишься!
– Давай посмотрим, насколько мы сможем разогнаться, – смеюсь я и срываюсь с места в карьер.
День бодрящий, ясный. В лицо и грудь мне бьют потоки холодного ноябрьского воздуха, но я так энергично работаю ногами, что мне тепло. Свобода!
Я чуть замедляюсь, давая Кэму возможность поравняться со мной, и, когда мы в конце концов поднимаемся на холм, он кричит, что нужно передохнуть. Подкатываю к обочине и останавливаюсь.
Пыхтя, как паровоз, подъезжает Кэм.
– Ты не просто в форме, Кайла. Ты в отличной форме! – заявляет он, тяжело отдуваясь.
Я смеюсь. Мы бросаем велосипеды в траву и садимся на осыпающуюся каменную стену. Отсюда, сверху, открывается прекрасная панорама Чилтерна и всей округи: места, необыкновенные по своей красоте, по крайней мере так говорят. Люси пропала из Озерного края, значит, там, где она жила, горы, а не только холмы. Один раз, не задумываясь, машинально, я нарисовала ее на фоне гор.
Но если я пытаюсь думать о них специально, ничего не приходит. Неужели это еще одно воспоминание, запертое внутри меня?
– Все в порядке? – спрашивает Кэм, глядя на меня с любопытством, и я задаюсь вопросом, долго ли я просидела, уставившись вдаль.
– Извини. Да, все отлично.
