— Но…
— Нет! Я пойду дальше.
— Хорошо, — сдалась Пета, переглядываясь с другими девушками. — Мы с тобой.
Когда начало светать, девицы добрались к входу в туннель. Тири твёрдой походкой направилась к воротам, но путь ей преградил юный вестовой, спешно выводивший из подземелья коня.
— Постой, — вскрикнула Тири, привлекая внимание парня. — Погоди, — замахала она руками, подбегая к проходу.
— Госпожа? — удивился посыльный. — Почему вы здесь?
— Что произошло в крепости? Где торрек и остальные воины?
— Мы разбили кочевников, госпожа, теперь гарнизон готовится к битве.
— Как? Но зачем?
— Пришельцы заключили союз с войском пленника.
— Что? Какого пленника? Каким ещё войском? — изумлённо выдохнула взволнованная госпожа.
— Я не могу знать всех подробностей. Вот, это письмо передал для вас сир Борис.
Дрожащими руками Тири выхватила свиток из рук посыльного и быстро пробежала глазами по строчкам.
— Керит всемогущий, — вскрикнула она, дочитав письмо, и со всех ног бросилась в подземелье.
— Тири… Тири, постой, что случилось? — бросилась следом Лори.
— Вот, отдай это старейшине Нууру и скажи, что с нами всё в порядке, — скороговоркой проговорила Пета, протягивая посыльному рацию, и поспешила в туннель. Остальные девчонки уже скрылись в темноте коридора, пытаясь догнать неугомонную госпожу.
В крепость незваные гостьи ступили, когда уже рассвело. Во дворе расчехляли требушеты, на стенах скрипели канаты баллист. Всюду бегали стражники. Площадь гудела басистыми голосами, лязгом оружия и доспехов. Тири быстро нашла взглядом мужа и испугалась до дрожи в коленках. Аура Андрея была темнее грозовых туч. Никогда прежде Тири не видела его в таком состоянии. Торрек стоял на вершине своей сторожевой башни и следил за приготовлениями к битве.
В следующий миг их глаза встретились. Сказать по правде, выдержать такой взгляд девице было непросто. Андрей был строг, буравил жену суровым взором несколько хисок, потом протёр усталые глаза и черты лица его вдруг смягчились. В ауре проскользнуло светлое пятнышко, когда торрек сбегал по ступенькам. Тири не смогла устоять, со всех ног бросилась ему навстречу. Молодая чета встретилась посреди площади.
Андрей удивил — вместо того, чтобы упрекать непокорную жену, он крепко обнял Тири за талию, приподнимая её над землёй. Андрей прижимался к её груди, жадно вдыхал её запах, гладил щёки и волосы. Аура мужа придавила Тири к земле, страшно разболелась голова, застучало в висках, раскраснелись уши и щёки, но Тири не подала виду. Все тревоги нахлынули разом и только Кериту ведомо, каких усилий ей стоило не разреветься в его крепких объятьях. Но Тири сдержала порыв. Не нужно Андрею видеть её слёз перед битвой.
— Ты почему снова здесь? — спустя несколько хисок прошептал он ей на ухо.
— Я должна, — прошептала Тири в ответ. — Ты мой муж и я пойду за тобой на край света.
— Я хочу, чтобы ты вернулась в лагерь.
— Я не могу, — затряслись её плечи, а голос едва не подвёл. — Я видела сон… Афира вся в слезах приходила ко мне и велела вернуться. Ты не заставишь меня уйти. Моё место здесь, рядом с тобой.
— Скоро начнётся битва…
— Не переживай обо мне. Я буду там, где нужна. Андрей… — Вдруг запнулась она. — Твоя аура… ты ведь не… — заглянув Андрею в глаза, Тири вдруг осеклась. В них было столько тоски, столько горя и обречённости, что она не решилась договорить, прижимаясь к нему ещё крепче.
— Ты справишься, — шептала она, поглаживая его волосы. — Ты у меня самый сильный, самый лучший, самый любимый… самый-самый! Тебе всё по плечу.
Андрей молчал. Его дыхание обжигало открытую шею, руки обвивались вокруг её талии, а сердце стучало так быстро, как никогда прежде. Спустя несколько мгновений зазвонил тревожный колокол, закричали часовые на стенах, застучали сапоги по ступеням. Воины спешили занять позиции. Началось.
— Тири, я люблю тебя, слышишь?! — вскрикнул Андрей, отстраняясь от жены. — Ты ведь знаешь? Я люблю… люблю тебя больше всего на свете.
Она взволнованно закивала. Две хрупких слезинки скатились по щекам, в глазах помутнело:
— Ты только вернись ко мне, ладно? Заклинаю тебя всеми Богами.
Андрей кивнул и хотел убежать, но Тири перехватила его руку:
— Обещаешь?
— Обещаю, — выдохнул он и бросился на стену.
Тири простояла на том месте ещё несколько хисок. Она вытерла мокрые щёки, прижала ладонь к тёплым губам, на которых ещё не остыл отпечаток губ её мужа, помолилась Кериту и бросилась готовить палаты. Так начинался самый страшный день в её жизни.
