Не успел Сэм притронуться к кнопке звонка, как дверь распахнулась. На пороге стояла Эшли с лицом, залитым слезами. Девушка тряслась как осиновый лист. Сэм шагнул в прихожую, настороженно оглядываясь.
– Здесь есть кто-нибудь, кроме вас?
– Нет, – выдохнула девушка, стараясь прийти в себя. – Посмотрите.
Она схватила его за руку и потянула в ванную. Заметив кровавую надпись на зеркале, Сэм отшатнулся.
– «Ты умрешь», – медленно прочел он вслух. – Вам известен человек, написавший это? Или подозреваете кого-то?
– Нет, – выдавила Эшли. – Это моя квартира. Ключи только у меня. Но я точно знаю, что в мое отсутствие здесь кто-то бывает. Последнее время меня преследуют. Те или тот, кто замышляет убить…
Она снова разразилась слезами.
– Б-больше мне этого не вынести!
Девушка громко всхлипывала, утирая кулачками слезы. Совсем как обиженный ребенок. Сочувственно покачав головой, Сэм обнял Эшли за плечи и погладил по руке.
– Ну, не стоит так переживать. Все обойдется. Мы позаботимся о вашей защите и обязательно разоблачим негодяя.
Эшли глубоко, прерывисто вздохнула.
– Простите. Не стоило так распускаться. Не знаю, что на меня нашло. Должно быть, эта мерзость оказалась последней каплей. Просто умираю от ужаса.
– Давайте поговорим, – предложил Блейк.
Эшли ухитрилась растянуть губы в улыбке.
– Хорошо.
– Как насчет чашечки крепкого чая?
Эшли заварила чай, и они долго сидели в кухне за наспех накрытым столом.
– Когда все это началось, мисс Паттерсон?
– Почти… да, почти полгода назад. Я почувствовала слежку. Сначала было просто ощущение неловкости, словно кто-то сверлит тебе спину взглядом. Потом я поняла, в чем дело. И хотя сознавала, что нахожусь под постоянным контролем, как ни старалась, никого не замечала. Однажды, включив компьютер, я обнаружила, что кто-то нарисовал картинку, словно в фильмах ужасов, – мое изображение и чья-то рука с ножом, который вот-вот вонзится мне в грудь.
– И по-прежнему никаких следов?
– Нет.
– Вы упомянули, что неизвестный и прежде вламывался в вашу квартиру.
– Да. Как-то, придя домой, я обнаружила, что все лампы включены. В другой раз нашла сигаретный окурок на туалетном столике. Сама я не курю. И еще. Кто-то открыл ящик комода и рылся в моем… моем белье. А вот теперь это!
– Возможно, проделки оскорбленного или отвергнутого любовника?
– У меня никого нет.
– Может, неудачная сделка, в результате которой кто-нибудь потерял деньги? По вашей вине?
– Я не заключаю никаких сделок. Я компьютерный дизайнер.
– Вам угрожали?
– До сегодняшнего дня – нет.
Она совсем было решилась рассказать о том, что с ней сделал Тиббл, и о совершенно выпавшем из памяти уик-энде в Чикаго, но передумала. Придется так или иначе упомянуть имя отца. Не стоит его впутывать.
– Я боюсь ночевать здесь одна, – пробормотала Эшли.
– Хорошо. Немедленно звоню в участок и прошу прислать дежурного.
– Нет! Ни за что! Я никому не верю! Не согласились бы вы остаться со мной, всего лишь до утра? А там я что-нибудь придумаю.
– Вряд ли мне стоит…
– Пожалуйста! – вырвалось у Эшли. – Пожалуйста.
Она нервно ломала руки. Сэм посмотрел ей в глаза и невольно поежился. В них плескался откровенный ужас.
– Может, вам стоит погостить у друзей или знакомых? Разве у вас совсем никого нет?
– А что, если именно один из моих друзей хочет от меня избавиться?
– Верно, – кивнул Сэм. – Так и быть, остаюсь. Утром мы дадим вам круглосуточную охрану.
– Спасибо, мистер Блейк, – облегченно пролепетала Эшли.
Сэм ободряюще похлопал девушку по руке:
– И не волнуйтесь, я обещаю, что мы докопаемся, кто за этим стоит. Сейчас я позвоню шерифу Даулингу и объясню, что происходит.
После пятиминутной беседы он повесил трубку и озабоченно заметил:
– Предупрежу жену, чтобы не беспокоилась.
– Разумеется, мистер Блейк.
Сэм снова поднял трубку.
– Алло, дорогая, это я. Меня сегодня не будет дома, так что почему бы тебе не посмотреть теле…
– Не будет? И ты смеешь мне это говорить? Где ты шляешься? Опять по дешевым подзаборным девкам?
Она так вопила, что Эшли было слышно каждое слово.
– Серина…
– Ты меня не одурачишь!
– Серина…
– Конечно, что еще нужно мужикам – хорошенькая давалка, и к тому же с полицейских денег не берут, верно?
– Серина…
– Ну так вот, больше я этого не потерплю!
– Серина…
– Такова благодарность за то, что была тебе хорошей женой и отдала молодость?!
Односторонний разговор продолжался в таком духе еще долго. Сэму так и не удалось утихомирить жену. Положив трубку, он смущенно извинился.
– Простите ее. Она не такая, какой хочет казаться.
– Понимаю, – кивнула Эшли.
– Нет, это в самом деле так. Серина не виновата. Она просто боится.
– Боится? – с любопытством переспросила Эшли.
Сэм неловко промолчал, но, очевидно, тоже почувствовал потребность исповедаться.
– Видите ли, Серина умирает. У нее рак. Правда, одно время ей было получше. Ремиссия продолжалась довольно долго. Все началось лет семь назад. Мы женаты уже пять.
– Значит, вы знали обо всем, когда…
– Да, но это не важно. Я люблю ее.
Он долго молчал, и Эшли не смела ни о чем расспрашивать. Наконец Сэм снова заговорил:
