Тенька наклонился к ее уху и нечто прошептал. Лицо Климы на миг сделалось таким же озадаченным, как в момент, когда ее облили водой. Потом она зябко повела плечами, снова нехотя повернулась к Гере.
— И прости меня.
— Ну что, — Тенька тоже смотрел на Геру, — ты прощаешь свою дорогую обду, надежду и оплот нашей великой родины, за то, что она — в смысле, обда, а не родина — тебя чуть не угробила от полноты противоречивых чувств, но сейчас искренне раскаивается?
— Я не держу на тебя зла, — сказал Гера, глядя Климе в глаза. Почему-то теперь это было совсем не страшно. — Но пожалуйста, пообещай, что не будешь забывать о милосердии.
— Я пообещаю помнить, что о нем не забываешь ты, — угрюмо ответила Клима. — А теперь уйдите из комнаты, оба. Мне надо переодеться.
…Уже когда они с Тенькой добросовестно подпирали спинами дверь, Гера проговорил:
— Спасибо.
Колдун махнул рукой.
— Пустое. Я удивляюсь, как вы в Институте без меня друг друга не поубивали.
— Там была Выля… И дела не такие серьезные. Клима часто оказывалась права, да и сострадания в ней было больше.
— Не заметил. Просто там ей все удавалось, а здесь наша любимая обда часто сталкивается с обстоятельствами, изменить которые не в силах. Вот и расстраивается почем зря. А ты наоборот почувствовал, что такое быть собой и не знать преград.
— А что чувствуешь ты? — спросил Гера. Он внезапно понял, что лишь одного человека друг не читает по глазам — себя самого.
— Я? — Тенька серьезно задумался. — Не знаю. Чувствую, когда вернемся домой, мне работы предстоит немерено. А то я с этими путешествиями совсем из графика экспериментов выбился!
— Знаете, кого я сейчас вижу перед собой? — поинтересовался Ивьяр Напасентала с досадой. — Юного идеалиста, для которого невнятная, крокозябрами обсиженная справедливость превыше здравого смысла. Неглупую амбициозную девушку, которая схватила зубами слишком крупный для нее кусок и разевает рот на еще больший, из-за гордыни или упрямства думая, будто не подавится. И витающего в облаках мальчишку, иногда по-житейски рассудительного, но не способного управлять даже собственным хозяйством. И вы рассчитываете, я допущу, чтобы ваша развеселая троица распоряжалась половиной Принамкского края?
— Почему у тебя сложилось о нас такое мнение? — возмутился Гера, обидевшийся на "юного идеалиста". — Мы не знакомы и пары недель!
— Так может, узнаем друг друга получше, а потом будем передавать власть? — Ивьяр скрестил руки на груди. — Я вижу, вы неплохие ребята, не разбойники и не бунтовщики, искренне хотите мира для нашей многострадальной родины и даже делаете все возможное. Но беда в том, что для передачи власти этого мало. Сейчас Западногорском управляют люди не глупее вас и уж точно опытнее.
— Значит, условия остаются прежними? — уточнила Клима хрипловато. Разговор длился несколько часов, и все его участники порядком вымотались. Никакие речи не убедили оскорбленных неудачей с Фенресом горцев изменить условия сделки и подарить обде власть за пару-тройку обещаний. В отличие от старост деревень, властей Локита и Вириорты, горцы сохранили слишком хорошую память, что такое обда, какой она должна быть, и во сколько лет.
— Да, — кивнул Ивьяр. — Западногорск признаёт тебя обдой, но под твои знамена станет не раньше, чем тебе исполнится двадцать два. Даже твоя коронация не обязательна — мы понимаем, что обда может быть коронована, лишь когда весь Принамкский край будет у ее ног. Я гарантирую, что горцы не станут тебе мешать и по мере сил постараются сдерживать Фирондо. Но помощи не жди, моя обда, мы должны быть уверены, что содействуем исполнению верных решений одаренного властью человека, а не прихотям неопытной девчонки.
— Великая Обда тоже была девчонкой, когда собирала вдоль устья Принамки людские племена, — заметила Клима. Ее губы побелели от гнева и унижения, но девушка крепко держала себя в руках.
— Она была первой.
— Я тоже первая. За много сотен лет.
— Хорошо, моя обда, — к досаде в голосе Ивьяра примешалось что-то, похожее на сострадание. — Если высшим силам угодно, чтобы ты взяла полную власть прежде намеченного срока, убедительно это докажи, и мы тотчас же пересмотрим наше мнение.
Ни о какой поездке в Западногорск речи уже не шло, поэтому, когда тяжелый и неприятный для обеих сторон разговор закончился, Клима быстро собрала вещи и заявила, что намерена немедленно отправляться в путь, и ноги ее в этом клятом трактире не будет через пять минут. И плевать, что скоро начнутся сумерки.
— Но надо хотя бы купить провизии в дорогу! — тщетно попытался Гера воззвать к здравому смыслу девушки.
— Не надо! — отрезала Клима, уже выходя за порог.
Метель прекратилась, но снег еще падал, и по-вечернему оранжеватое солнце красило снежинки в мягкие золотые цвета. На заднем дворе слышался бодрый стук топора о колоду, где-то мычала корова, по тракту ехали расписные сани. Мир жил своей обычной жизнью и казался преступно равнодушным к скверному настроению чересчур юной обды.
