— Это опасно, — отозвался Юра. — Тем более, днем.
Даша заметно вздрогнула от звука его голоса и с вызовом выпалила:
— Подумаешь! Все лучше, чем в четырех стенах сидеть.
— У нас еще восемь кочанов в сарае лежит, — вмешалась Лернэ. — Если до оттепели их не съесть, то сгниют.
— Ты одна этот кочан все равно не дотащишь. Нам с Юрой выходить нельзя. А Гера слишком поздно вернется, с утра надо было его за капустой посылать.
— Я Тенечку попрошу.
Тут скептический смешок вырвался и у Юры. Легче было дождаться Геру с другого конца деревни, чем Теньку с его чердака.
— Он как раз скоро спуститься должен, — как ни в чем не бывало закончила Лернэ.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Даша.
— Ему ведра воды хватает на день. Позавчера утром Тенечка наполнил два ведра. Значит, сегодня у него должна кончиться вода.
Сильфы невольно переглянулись. Иногда наивная Лернэ выдавала логичные умозаключения.
И правда, вскоре наверху скрипнула дверь, по всему дому поплыл запах чего-то паленого и алхимического, а на лестнице объявился Тенька. Юра подумал, что дорого бы отдал за знание, чем колдун так увлеченно занимается сутки напролет.
Обычно Тенька не снисходил до разговоров, только кивал и отмахивался, разумом пребывая в неведомых изобретательских далях, но сегодня в ответ на просьбу сестры сказал:
— Ай, да какая там капуста! Гляди лучше сюда, Лерка, фокус покажу.
Жестом заправского комедианта он поднял левую ладонь, повернул тыльной стороной к зрителям и картинно открутил большой палец.
— Подумаешь, — пожал плечами Юрген. — Я тоже так могу.
— Не можешь, — уверенно возразил Тенька. И положил на стол маленький продолговатый предмет, который держал в правой руке.
Первой неведомую штуковину рассмотрела Лернэ и взвизгнула. Потом пригляделась Даша и тут же помянула смерчи. Заинтригованный, Юра поднялся, подошел ближе — и едва не высказался покрепче.
На столешнице лежал палец.
— Правда, интересненько получилось? — довольно уточнил колдун.
— А… а как обратно? — спросила Даша.
Тенька взял палец, преспокойно прикрутил на место и даже пошевелил им.
— Я разгадал секрет Эдамора Карея! И немного усовершенствовал. Это так просто, удивительно, что раньше никто не додумался. Если под определенным углом изменить мельчайшие частицы плоти, то происходит расслоение без отмирания, что при обратимости процессов дает возможность…
— Лучше бы ты крюк починил, — тихо всхлипнула Лернэ и обняла брата за руку.
— Ты чего? — изумился Тенька. — Вот он палец, живой и невредимый. Что же ты такая трусиха?
— Нам тоже немного не по себе на это смотреть, — признался Юра.
— Неучи! — привычно заклеймил колдун. — Лерка, успокойся. Что ты там про капусту говорила? Сейчас принесу…
Он сделал несколько шагов к двери. Его рука, которую по-прежнему обнимала Лернэ, отделилась от туловища и осталась у сестры. Лернэ, ощутив неладное, подняла голову…
На этот раз визг вырвался даже у Дарьянэ.
Сам экспериментатор, обернувшийся на вопли, только сокрушенно взмахнул другой рукой.
— Ну вот, все-таки отвалилась! Так и знал, что со связующими напутал. Дай сюда, — он с неприятным чмоканьем приладил руку на место.
— Теперь ты все время будешь… на части разваливаться? — осведомился Юрген, который сам удержал крик лишь чудом.
— Вот еще! — Тенька придирчиво подвигал плечом. — Я в этом деле уже почти профессионал! Кстати, Лерка, у тебя зеркальце есть? Хочу трофейный глаз на затылок приспособить…
Лернэ побледнела и едва не села мимо лавки.
— Иди ты… за капустой! — в сердцах посоветовала Даша.
Вечером Юрген долго не мог уснуть. Мешало все: шуршание паучка в углу, тихое посвистывание ветра за окном, назойливая ритмичная капель тающих под стрехой сосулек, лунный свет, влажные прелые запахи соломы и досок. А больше всего мешало присутствие Дарьянэ. Юра слышал, что она не спит, притихла на том краю кровати, даже не вздохнет лишний раз. Чего ей нужно? Тоже не может заснуть или хочет о чем-то заговорить? Так и говорила бы, лучше уж очередной скандал, честное слово, чем это напряженное молчание почти каждую ночь. Может, хочет, чтобы он заговорил первым? Так Юрген ни смерча не знает, о чем тут говорить. И вообще, спать хочется. Но луна вызверилась, хуже солнца слепит глаза. И шуршит чего-то. И скрипит. И топает…
Юра приподнялся на локте и прислушался. Снаружи действительно ходили, тихонько, крадучись, едва скрипя половицами. Но явно больше, чем один человек.
Сильф напряг слух.
— Там Тенька, Клима и Гера, — неожиданно прошептала Даша, не поднимая головы. — Я их через сквозняк слышу.
«Какая же она умница, когда не мается дурью!» — порывисто подумалось Юргену.
— Что еще ты слышишь?
— У них есть что-то большое… Оно замотано в ткань, ветер путается в складках. Идут от чердака к лестнице. Гера споткнулся…
Тут уже и Юра услышал отчетливое Тенькино «Не урони!».
— Наверное, опасное что-то, — заключила Дарьянэ и села, беззвучно откидывая одеяло. — Давай за ними проследим!
Юра, который едва раскрыл рот, чтобы предложить то же самое, проглотил не начатую фразу и кивнул.
