Когда Юргена немного привели в чувство и общими усилиями отправили отсыпаться, Клима сунула руку под скатерть и взяла с лавки свернутую в трубочку карту, которую спрятала за миг до того, как сильф вошел в дом. Деловито расправила и положила на стол, всем своим видом говоря, что совещание не окончено, и никакие смерти с горестями не могут ему помешать.
Гера сел поближе и постарался сосредоточиться — о деле думалось с трудом, внутри было пусто и горько, мысли возвращались к утешению плачущей Лернэ. Но никто, кроме Геры, не имеет высшего балла по стратегии и тактике, а готовый вариант плана кампании надо представить на общем собрании в штабе уже сегодня вечером.
Фирондо и окрестности на карте были многократно разлинованы, исписаны стрелками пополам с примечаниями, а Клима опять заносила над бумагой кусочек угля.
— Лучников ставим здесь, левее и тут, на возвышенности. Резерв… Тенька, сколько наконечников ты еще успеешь изготовить?
— Если сегодня придумаю, как скрепить многоразовую форму, то получится по полсотни в день, — прикинул колдун.
— Маловато. Может, тебе подмастерье нанять?
— Сейчас это все только затормозит. Я так интересненько там придумал, что пока растолкую принцип, не меньше недели уйдет.
— Резерв будет здесь, — Гера взял у обды уголек и провел им черту. — А конница за резервом, сама ведь видела позавчера на учениях, что дальше нельзя.
Клима кивнула.
— Главное, чтобы погода не подкачала, иначе все наши учения пойдут крокозябре под хвост, — вздохнул Зарин.
— Если совсем туго будет, локитские колдуны обещали помочь с тучами, — напомнил Гера.
— Главное, чтобы колдуны из Фирондо им не мешали, — заметил Тенька. — Иначе интересненько получится: туда-сюда, а толку никакого.
— Будут тучи, — сказала Клима таким тоном, словно высшие силы лично ей отчитывались о прогнозе погоды. — Так, с расстановкой войск закончили, теперь перейдем к плану снабжения…
И в этот момент наверху раздался отчетливый глухой стук, какой бывает, когда на пол падает что-то тяжелое.
Например, тело.
Первой вскочила Лернэ и опрометью бросилась к лестнице, таща за собой брата. Следом помчались Гера и Зарин. Клима тщательно свернула карту, спрятала ее на лавке под скатертью и поспешила за остальными.
В последний момент Лернэ испугалась и замедлила шаг, поэтому в комнату сильфов они все ввалились почти одновременно и остановились на пороге.
Судя по всему, срочно спасать уже никого не требовалось.
Кровать была аккуратно застелена, на одеяле белела сложенная вчетверо бумажка. Рядом с кроватью стояла перевернутая табуретка. У табуретки на полу сидел Юрген, вид у него был потерянный, ошалелый и немного удивленный. На шее сильфа висела петля. Видимо — из запасной бельевой веревки, которую Лернэ «на всякий случай» отдала гостям еще осенью. Длинный конец веревки был привязан к потолочному крюку, который Тенька за прошедшие полгода так и не удосужился починить. Злосчастный крюк тоже валялся на полу, выдранный из потолка вместе с деревянной щепой и кусками штукатурки.
Клима растолкала остальных и вошла первой. Взяла бумажку, развернула и с чувством зачитала вслух:
— «В моей смерти прошу никого не винить. Я не сдержал слово и не вижу смысла жить дальше. Прошу сообщить обо всем Костэну Лэю, передать ему мои вещи и доску…» — она оторвалась от чтения и смерила неудачливого самоубийцу саркастичным взглядом. — М-да. Это ты хорошо придумал. И место, и время выбрал замечательно. Впрочем, я склонна верить, что ты просто стукнулся об тучу, поскольку нельзя решить в здравом уме, будто на этом качающемся крюку можно нормально повеситься.
— А я тебе говорила, что надо крюк починить, — всхлипнула Лернэ, пихая Теньку и от избытка потрясений мало понимая, что несет.
— Да моя лень ему жизнь спасла! — тут же парировал колдун.
Юрген уже сидел весь красный и мечтал провалиться сквозь землю. О чем бы он ни думал, становясь на табуретку и засовывая шею в петлю, но явно не о том, каким идиотом будет себя чувствовать, если самоубийство не получится. Впрочем, как показала дальнейшая Климина речь, последствия удачного самоубийства он тоже себе не представлял.
— «В моей смерти прошу никого не винить»! — язвительно процитировала обда, бросая записку обратно на одеяло и нервно переплетая пальцы. — Так и поверили мне сильфы, что обоих послов на моей территории развеяли без моего участия! Значит, по твоей милости я должна была не исполнять свое великое предназначение перед принамкским народом, а бесчисленное количество раз доказывать сильфам недоказуемое! Зачем ты летал на Холмы? — вопрос был задан резко и безапелляционно.
— Доложить об испытаниях вашего оружия, — быстро ответил Юрген. Врать он сейчас был не в состоянии, и Клима это видела.
— Замечательно! Сперва ты докладываешь секретные сведения, а потом вы с Дарьянэ совершенно случайно развеиваетесь! Большей любезности мне и своей родине ты оказать не мог!
Клима прошлась до окна и обратно, о чем-то сосредоточенно думая. Юрген неловко снял петлю с шеи. Его пальцы заметно дрожали.
