— Я уже молчу, как испугалась бы несчастная Лернэ, у которой на глазах творится второе убийство за неделю! Или тебе не жаль Лернэ?
Не пожалеть девушку сейчас не смогло бы даже самое черствое на свете существо: на прекрасном личике смятение и ужас раненой птицы, синие глаза блестят от слез, темные локоны ниспадают на бледный лоб, ладони прижаты к груди.
Юрген посмотрел на Лернэ и пуще прежнего залился краской. Клима села рядом с ним и взяла за руку.
— Зачем тебе нужно было знать точную дату моего наступления на Фирондо?
— Мы… я… чтобы Орден смог этим воспользоваться… выгода для нас… — Юрген говорил почти бессвязно, но Клима его поняла. Она задумалась еще на несколько секунд, прикусывая губу.
— Тогда запоминай: атака на Фирондо состоится десятого апреля.
В глазах сильфа промелькнуло что-то живое. То ли интерес, то ли любопытство. Он моргнул, пошевелился.
— Зачем ты говоришь это?
— Мне жаль, — выдохнула Клима, крепко сжимая его ладонь. — Я вне себя от смерти Дарьянэ. Ты мой друг, Юра, слышишь? Я хочу, чтобы ты жил. Тебе нужно лететь на Холмы и передать сведения. Это очень важно.
— И ради меня ты готова открыть такой секрет? Ведь если я передам, это будет во вред тебе.
— Я уже открыла, — Клима тряхнула его. — С некоторых пор я поняла, что нет ничего ценнее жизни. Особенно жизни близких. Вылетай сейчас же, Юра, и расскажи на Холмах то, что я тебе сказала. Помни, я не желаю видеть послом никого, кроме тебя.
Она помогла Юргену встать, потом взяла с подоконника письменный прибор, перевернула предсмертную записку чистой стороной и что-то торопливо написала.
— Передашь это своему начальству от меня. А теперь поспеши. Холмы ждут тебя и твои сведения.
Взлетать среди белого дня из деревни было небезопасно, поэтому Зарин проводил сильфа до леса. А вернувшись, застал на кухне спор в полном разгаре.
— Я сначала ушам своим не поверил, — говорил Гера. — Эти рассуждения о ценности жизни… Слишком похоже на тебя прежнюю! А потом понял — какое, к смерчам, десятое, да еще апреля? Моя обда, почему ты назвала ему неверную дату? Лучше бы и дальше держала в неведении!
Клима, как обычно, пристыженной не выглядела.
— Наступление Ордена выгодно не только Холмам, но и мне. Но сильфы хотят победы Ордена, а я приготовлю поражение.
— Но как можно лгать живому существу в такой момент?!
— А разве я солгала? Во-первых, я действительно вне себя от того, что произошло с Дарьянэ, поскольку в ее гибели могут обвинить меня. Вдобавок, убийцы точно знают, где я живу, а я сама даже не уверена, что и на этот раз виноват Орден. Сефинтопала тоже мечтает избавиться от меня любыми средствами, и вед скорее, чем орденец, без колебаний убьет сильфиду. Во-вторых, мне хочется, чтобы Юрген жил. Он мне симпатичен.
— С трудом верю, что на свете остались существа, вызывающие у тебя какие-то чувства, особенно, симпатию!
— Вот и неправда, — вступился за обду Тенька. — Климе много кто симпатичен! И не такая уж наша обда бесчувственная, какой мечтает казаться.
Гера скривился, хотел сказать что-то колкое, но покосился на Зарина и промолчал.
— В-третьих, — продолжила Клима, глядя «правой руке» в глаза, — история с Фенресом научила меня относиться к чужим жизням бережней.
— Неужели! А кто собрался отдать на растерзание Ордену ведские пограничные войска?
— А вот этого, — прищурилась Клима, — я не говорила.
— Наша хитроумная обда измыслила очередной коварный план? — предположил Тенька.
Клима кивнула и опять развернула карту.
— Глядите, здесь указаны ведские очаги пограничной обороны. Мы не знаем, где именно станет атаковать Орден. Но до десятого апреля у нас есть время взять Фирондо и сообщить по всей границе, что ожидается наступление. Веды бескровно пропустят орденцев вглубь своей обороны, а потом окружат и возьмут в плен.
Некоторое время все (даже заплаканная Лернэ) изучали карту.
— У меня только один вопрос, — подал голос Тенька. — Ты все это придумала в те несколько секунд, когда услышала от Юргена, зачем ему точная дата?
— Почти, — Клима чуть улыбнулась. — Некоторые задумки были у меня прежде.
— А у меня много вопросов, — нахмурился Гера. — Ты уверена, что мы успеем взять Фирондо до десятого апреля?
— А кто меня при всем штабе убеждал, что на осаду уйдет не больше двух недель?
— Так ведь если погода не подведет!
— Весной грозы часто бывают, — заметил Тенька.
— Далее, — Гера провел пальцем по линии границы. — Как ты намерена за короткий срок, да еще из Фирондо, известить все очаги обороны? Только на это уйдет не меньше месяца.
— Тут было слабое место в плане, — признала Клима. — Но Юрген не создал мне неприятностей и улетел на одной доске, забыв про вторую, двухместную. Теперь у нас есть замечательная сильфийская доска, благодаря которой все извещение займет около трех дней.
— А если бы он вспомнил?
— Я постаралась бы его отговорить, — пожала плечами Клима.
