Градоначальник сглотнул и нашарил позади лежащую на шкуре бутылку вина. Авантюриста была непроста.
…Когда Клима вышла из здания управы, Гера с Тенькой уже не стояли у столба, а сидели спина к спине и отчаянно скучали. При виде обды "правая рука" подскочил первым:
— Ну что? У тебя получилось?
— Ступай наверх, прими командование гарнизоном, — без предисловий велела Клима.
— Тут и гарнизон есть? — изумился Тенька, неспешно поднимаясь.
— Тридцать два солдата и выпивоха колдун. Работают в полную силу только по базарным дням — за порядком следят, а прочее время бездельничают в казарме. На воротах стоят через день, если дождика нет. Растормошишь и организуешь, чтобы собрали народ на площади. С градоначальником не болтай.
— Он тебе присягу не принес? — уточнил Гера.
— Принес, — Клима хмыкнула.
— Тогда в чем дело?
— Гера, я отдала тебе приказ!
— Обда гневается, — перевел Тенька, — на вопросы ответит нехотя и потом.
Гера вздохнул и пошел, куда было велено. Клима недовольно посмотрела на колдуна. Тот лишь плечами пожал, мол, сама "правую руку" распустила, так нечего теперь хмуриться, что он приказы беспрекословно не выполняет и лишние вопросы задает. Взаимоотношения Геры и Климы были сложными, зыбкими и непонятными толком даже им самим, поэтому Тенька предпочитал не влезать. Получалось, правда, редко: иногда лишь благодаря колдуну удавалось избегать ссор. При этом все трое смутно чувствовали, что когда-нибудь этой неопределенности настанет конец, и ничего хорошего не ждали.
Клима устало привалилась к грязному прохладному столбу фонаря разгоряченной щекой и досадливо буркнула:
— Градоначальник тот еще пройдоха. Не верит, что я обда, на клятвы плевал. Он предаст меня при первом же удобном случае.
— Но ты что-то задумала, — Тенька читал это в ее глазах.
— Верно, — Клима отпустила столб и выпрямилась. — Я рассчитываю ни во что его не посвящать, а со временем избавиться. Мне ни к чему люди, скверно выполняющие свою работу.
— Гере об этом и правда лучше не знать. Даже если мы сумеем его убедить, он будет вести себя так, что градоначальник обо всем догадается.
— Гера не дурак, и болтать не станет. Он даже сумеет с милой улыбкой заверять Фенреса в вечной дружбе, но потом закатит мне истерику, какой он, Гера, подлец. Так что пусть до поры будет в неведении.
— Бережешь ты его.
— Мне удобно, когда он считает себя моим другом.
К вечеру дождь поутих, а грязно-серую, словно заплесневелую, как мостовые, пелену туч прорезал янтарно-оранжевый закатный лучик, чтобы мелькнуть на пару мгновений, оставить воспоминание от своего блика в лужах, окрасить сонный город светом и пропасть за линией горизонта, скрытой домами. И снова все кругом стало уныло и пасмурно. Лениво капало с крыш, в щелях посвистывал холодный осенний ветер. В этих краях к середине осени уже все покрывалось инеем, а знаменитая на весь Принамкский край красная сирень и вовсе не росла, только синяя и белая.
Клима стояла в темном холле здания управы перед дверями, выходящими на площадь, и внимательно следила через щелочку за Герой, который гордо, пружинисто выхаживал перед неровным строем городских стражников и раздавал указания. Получалось у Геры хорошо. Каким-то образом уже с первых слов он мог внушить к себе уважение и доверие, сделаться своим для людей, видящих его впервые. Клима так не умела. Одно дело — поставить себя выше остальных, стать главной, а другое — добиться искренней любви в кратчайшие сроки. Может, оттого Геру так слушают, что он всегда свято верит во все, что говорит, безукоризненно честен и правдив, прямолинеен, преисполнен веры и в то же время не задирает нос?
— Ты завидуешь, — Тенька маячил за Климиным плечом и тоже норовил глянуть в щель.
— Я размышляю, — обда машинально прикрыла глаза, но потом спохватилась: колдун их не видит. Стало досадно. Тенька изучил ее вдоль и поперек, порой скажет так, что задумаешься. А и правда, не зависть ли? Климе хотелось думать, что нет. Было бы чему завидовать, подумаешь! — Тебе надо будет съездить в деревню за моим золотом.
Тенька поднял брови.
— Пришла пора тратиться на армию?
— Нет. Это мзда за управление Редимом. Ты же не думаешь, что пройдоха Фенрес уступил мне город за честное слово?
— Я бы не удивился, — фыркнул колдун. — А много ты ему отдаешь?
— Половину того, что у меня есть. И это мы еще изрядно поторговались. Надо искать связи с купцами и богатыми людьми, я и так самая нищая обда в истории, — Клима недовольно скривила губы. Она и не думала, что все будет настолько трудно. В Институте дела обстояли попроще. — Тенька, почему орденские руководители поверили, что я обда, даже не видев меня и не слышав моих речей, а ведские, сколько стараний я ни прикладывала — ни в какую? Правитель с Эдамором Кареем на смех подняли, — она говорила это почти с ненавистью, — градоначальник принял за разбойницу. Даже твои односельчане поначалу как-то странно присматривались.
Колдун ненадолго задумался.
