Расколы сознания (СИ) полностью

Магия — это импульс, выброс особого рода энергии, которой орки изначально не владеют, потому что её нет. Заговоры же подпитываются эмоционально. Обряды основаны на употреблении наркотических трав и искреннем желании.

"И это работает?"

Кашлянула в кулак, сдерживая хихиканье. Бред. Просто бред.

Я бы на твоём месте так не веселился. Как ты видишь, заговор работает.

Конь Наэхара в это время взбрыкнул, лягнул воздух недалеко от морды моего коня. Животные заволновались, поддаваясь цепной реакции. Эльфы схватили их под уздцы и попытались развести в стороны, но они тревожно дёргались.

Каурый конь боднул Румера, и эльф свалился в колючий куст. Животное попятилось, Монрэмир хотел перехватить его, конь тряхнул гривой, хлестнув дроу уздечкой по руке.

Встав на дыбы, каурый помчался в чащу, постоянно взбрыкивая, будто его что-то кусало за ноги.

Чтобы не потерять коня, я побежала за ним, вскочив на деревья. Обезумевшее животное мчалось в чащу, не обращая внимание на ветки, хлестающие по лоснящимся от пота бокам. Вскоре уздечка зацепилась за одну из веток и конь вынужден был остановиться.

"Как его успокоить?!"

Надо на ухо прошептать ему заклинание.

— На ухо?! — возмутилась, не сдержавшись. — Кто придумал шептать формулы на ухо бешеному коню! Ты посмотри на него!

Только так ты сможешь его успокоить.

— Отлично, — прошипела, перебираясь на дерево, под которым бесновался конь.

Аккуратно спустилась на самую нижнюю ветку, обхватила коня за шею и быстро зашептала ему на ухо. Каурый перестал вырываться, только фыркал и тяжело дышал.

Можешь отвязать его. Надо вернуться к остальным.

Обреченно вздохнула, спрыгнула на землю. Надо вернуться как можно быстрее. Мы сильно отстали от графика. Расколдуем остальных животных и в путь. Стоило мне дотронуться до уздечки, конь вскинулся и лягнул меня. Последнее, что я увидела — глубокий овраг.

***

Как же болит голова!

Медленно открыл глаза и приподнялся, сплёвывая непонятно как оказавшуюся во рту давно пожелтевшую хвою. Я ничего не чувствовал. Странно. Ведь здоровенный конь лягнул меня копытом. Сколько прошло времени? Минута? Час? День? Сумерки не дают понять, даже день сейчас или ночь. В голове снова застонали от боли, а потом испуганный голос позвал меня.

— Влада? — сипло прошептал и зажал ладонью губы.

Голос слишком высокий, такой же, как в голове...

"Не может быть."

Эсадар, я не могу управлять телом! — девчонка заразила своей паникой меня.

Я находился в том же овраге, куда свалился по воле взбесившегося коня. Новое тело было ниже ростом, неуклюжее, нетренированное, непривычное. Зрение, слух и обоняние уступали эльфийским.

Осмотрел трясущиеся руки с длинными ногтями. Женские руки. Зажмурился, провёл ладонями по телу, нащупывая выпуклости в тех местах, где у мужчин их быть не должно. Выдохнул, словно собрался пить троллий самогон, и заглянул в вырез рубахи.

— Великие предки, этого не может быть!

Ладони сами легли на грудь. Настоящая. Мелькнула дурацкая мысль заглянуть в слишком большие, сползающие с бёдер штаны.

Извращенец. Не верти головой, и так всё болит, — захныкала Влада. Сейчас день или ночь?

Над оврагом зашелестела листва на упругих ветках кустарников. Кто-то приближался.

— Дар! — крикнул Даелирр, пробираясь к краю. — Нэр, Фир, я нашёл лошадь.

Я откинулся на спину, прижался к склону, кляня про себя неуклюжее женское тело. Если меня увидят в таком состоянии... Как я всё это объясню? Не может же принц Арелии прибыть в Хаору человеческой женщиной. Почему вдруг мы так резко поменялись местами?

— Дар, — на этот раз голос Фираэра. Он звучал из-за поворота оврага.

Надо что-то придумать, спрятаться. Я кинулся к противоположной стороне оврага. Рёбра сдавило. В голове захрипела Влада, а перед глазами потемнело.

***

В нос проник мерзопакостный резкий запах. Я чихнула и отвернулась, но запах не исчез. Пришлось взмахнуть рукой и открыть глаза. Надо мной склонились девять эльфов с разной степенью встревоженности на лицах.

— Эсадар, как ты себя чувствуешь? — Асахар убрал в карман маленький пузырёк с прозрачной жидкостью, крышку которого недавно держал у моего лица.

— М-м-м... Всё болит, — потерла виски и медленно села, мысленно отмечая состояние тела и возвращение контроля. Голову ломило от боли, я легонько провела пальцами по затылку, задела шишку и увидела падающие звёзды перед глазами. Мозг скрутило, будто мокрое бельё при отжатии лишней воды. Мы с Эсадаром взвыли, я уткнулась лбом в согнутые колени, стараясь отдышаться.