— Что ж так жёстко… — пробормотала, а потом повысила голос. — Вы же уже знаете, что я не принц Эсадар. Меня зовут Влада, и вы не представляете, какое это облегчение наконец-то перестать следить за словами. Я имею в виду женский и мужской род. Так что будем делать?
Первой от шока отошла Амилирр. Она топнула ногой, всхлипнула и выбежала прочь из маленькой комнаты, в которой мы все находились. Я пожевала губы, смотря на распахнутую за эльфийкой дверь.
— Ваше Величество, будьте так добры, объясните мне, что произошло, пока я спала?
— Помолвка вышла недействительной. Она заключена между вами с принцем Эсадаром, а не между ним и Амилирр, — Азабаэл присел на софу рядом со мной.
Не может такого быть. Азабаэл держал за руки Эсадара и Амилирр. Каким образом магия замкнулась на мне?
— Я ничего не понимаю. Вы же можете всё переиграть? — резко поднялась на ноги и схватилась за ноющую поясницу. — Ох…
Вокруг стояла тишина. Гробовая. Никто не вымолвил ни слова, не издал ни звука и даже не двинулся с места. Я подняла голову, по-очереди скользя взглядом по их траурным лицам.
— Что?
Они продолжали молчать. Амфел и Румер растерянно переглянулись, Руеланна печально сложила брови домиком.
— Нам придётся выбрать в пользу принца Эсадара, — Наэхар виновато посмотрел на меня, потирая шею. — Вы же помните, что сказала ларра Руеланна перед превращением.
— Помню, — отозвалась эхом.
— Делайте, что необходимо, — я медленно вышла из комнаты.
«Не переживай, всё будет хорошо,» — оглушенная, я спускалась вниз по винтовой лестнице башни в главный зал.
Всё будет хорошо. Таких плохих концов не бывает, обязательно должен быть happy end. Я должна вернуться в свой мир продолжить работать, создать крупные проекты из тех, которые пришли мне в голову в этом мире. За них я получу премию и уеду в отпуск, чтобы забыть всех эльфов, эльфиек… Кюхена. На глаза навернулись слёзы. Я шмыгнула носом и стерла со щёк первые капли влаги. Тело Эсадара до сих пор оставалось скупым на слёзы.
— Ещ-щё ч-чего! — некрасиво хлюпнула носом. — Как я тут без тебя.
— Ты принц, теб-бе… ик… надо! — мне показалось, что статуя ехидно хмыкнула. Совсем уже с катушек слетаю с этими ушастыми. — Н-не забывай заб-ик-ботиться о Кюхене.
Покачала головой, улыбаясь своим мыслям. Надо же, я кому-то здесь нужна. И за Кюхена волноваться не придётся: Эсадар позаботится о нём. Можно со спокойной душой провести необходимые магические манипуляции и забыть обо всём, если, конечно, я выживу.
Этот мир совершенно чужой, непонятный, поэтому я почти не буду жалеть, если мне придётся его покинуть. Буду скучать по Кюхену и Эсадару, но не более. Каждый же должен быть на своём месте? Кого я обманываю…
— Влада? — Руеланна почти неслышно подошла сзади.
Я быстро стерла слёзы, всё же плачущий мужчина — не слишком привлекательное зрелище. Шмыгнула напоследок носом и задрала голову, якобы пытаясь рассмотреть лицо статуи. На самом же деле причина, по которой я это сделала, была совершенно не привлекательной — чтобы сопли не текли ручьями.
Хотелось зажать уши, чтобы не слышать этот тон. Жаль, что не поможет, жаль, что он говорит это в голове, а не стоя передо мной.
«Благодарю».
— Я вас слушаю, — чрезмерно спокойно ответила, слегка повернув к ней голову.
— Нам надо идти. Для ритуала требуется открытая площадка, — она махнула рукой в сторону дверей.
Послушно кивнув, я повернулась к ней:
— Ведите.
Эльфийка шла быстро, почти бежала, будто опаздывала. Я ступала обычным шагом, специально не замедляясь и не ускоряясь. По знакомым галереям я поняла, что ведут меня в зал, где собирались для помолвки гости.
— Я должна вам сказать… Для разъединения душ нужен проводник. Им буду я. Ваша душа пройдёт через моё тело и отправится к богине ночи.
Я хмыкнула. Как культурно! То есть, не «ты умрёшь», а «душа отправится к богине ночи». Это психологический приём такой, чтобы меньше бояться смерти? Ну пусть так. Какая разница. Я ещё надеюсь на возвращение в родной мир.
Мы прошли сквозь пустующий звёздный зал, кажущийся бесконечным. Я невольно вздохнула, последний раз такую красоту вижу. Руеланна открыла лифт и пропустила меня вперёд.
Мы поднялись на площадку, где нас уже встречали все те эльфы, которые присутствовали при моём пробуждении, кроме Амилирр. Азабаэл успел переодеться в белую свободную рубаху, расшитую цитрадной нитью, белые штаны, сапоги и плащ. Перед ним на полу стояла каменная серая чаша, покрытая изнутри рисунками, лежали два походных одеяла, сложенных вдвое.
