– Добрый день, Рид-Моир, – ответил Филлипс. – Могу я представить вам миссис Пегги Пигготт? Это мистер Рид-Моир и мистер Мэйнард. Из Ипсвичского музея, – добавил он.
– Очень приятно, – спокойно сказал мистер Рид-Моир. – Позвольте представить вам моих друзей, сэра Джозефа и леди Виверс. Это Чарльз Филлипс, из кембриджского Селвин-колледжа… Сэр Джозеф, как вы, я уверен, знаете, лорд-наместник Саффолка.
– Вы из Селвина? – спросил сэр Джозеф, когда мы все пожали друг другу руки. – Вы знаете Вагстаффа? Из Эммануэля?
– Кажется, нет, – сказал Филлипс.
– А. П. Вагстафф?
Филлипс покачал головой.
– А. П. Вагстафф, палеонтолог? – упорствовал сэр Джозеф.
Филлипс снова покачал головой. Видимо, продолжать разговор он не намеревался. А сэр Джозеф, кажется, не знал, что еще сказать. Он озадаченно глядел на Филлипса, и тогда Рид-Моир произнес:
– Я так понимаю, вы окажете нам честь и выступите с речью.
– Будет речь? Как прекрасно, – сказала леди Виверс.
– Краткое обращение, – согласился Филлипс. – Ничего особенного.
– Надеюсь, в своем кратком обращении вы отдадите должное Ипсвичскому музею, – сказал Рид-Моир.
Филлипс ничего не ответил.
– И конечно, сэр Джозеф и леди Пейшенс с большим нетерпением ждут возможности увидеть находки. Как и все мы.
– Мы с Джозефом уже несколько дней только об этом и думаем, – сказала леди Пейшенс. Филлипс повернулся к ней:
– Тогда, боюсь, вы будете разочарованы.
– Я… В каком смысле?
– Вы хотите сказать, что находки увезли? – спросил Рид-Моир.
– Нет, этого я не говорил. Кое-что все еще здесь. Однако мы решили, что не будем их показывать.
Рид-Моир сделал шаг вперед.
– Позвольте вам напомнить, что сэр Джозеф и леди Пейшенс – мои личные гости, – сказал он тихо, как будто украдкой. – Кроме того, если бы не Ипсвичский музей, то раскопки так бы и не начались.
– Может, и так. Тем не менее миссис Претти очень беспокоится о сохранности находок. И на мой взгляд, это правильно.
– Так, послушайте, Филлипс… – начал Рид-Моир, делая еще один шаг вперед.
Филлипс смотрел на него с отстраненным интересом, будто Рид-Моир вздумал попытаться взобраться на его рубашку. В этот момент появились другие гости. Не зная, что происходит, они начали разговаривать с Филлипсом. В это время Рид-Моир повел сэра Джозефа и леди Виверс в сторону курганов. Я тоже воспользовалась возможностью ускользнуть. Люди выстраивались по краям траншеи и заглядывали внутрь корабля. Защищая глаза от солнечного света одной рукой, другой они тянулись за сэндвичами и пирожными.
Оркестр тем временем исполнял гимны и спокойные версии строевых песен. Где-то через полчаса по подсказке Грейтли и другой прислуги, все сели за стол, чтобы послушать Филлипса. Я садиться не стала, а встала в сторонке.
Оркестр перестал играть, и Филлипс прошел перед креслами. Он дождался абсолютной тишины, а затем объявил:
– Из-за риска оползней мы решили, что пускать на трибуну никого не будем.
Послышался разочарованный вздох. Филлипс не обратил на это внимания. Держа одну руку в кармане пиджака, он приступил к беглому и удивительно неувлекательному рассказу о том, как обнаружили корабль.
Прошло совсем немного времени с начала его выступления, а люди уже заерзали на стульях. Непонятно почему, но звучал Филлипс на удивление тихо. Расслышать его удавалось лишь тем, кто сидел в первых рядах. Усугубляло дело пронзительное завывание, доносившееся сверху. Я подняла глаза к небу: там пролетал аэроплан, солнечный свет отражался от его крыльев.
Филлипс продолжал выступление. Рот его двигался, но звука из него как будто не выходило.
– Говорите погромче, пожалуйста, – просили люди сзади. Затем более жалобно:
– Нам ничего не слышно!
Но Филлипс продолжал говорить все так же тихо. Тем временем гулкое жужжание аэроплана становилось все громче. Затем из раздражающего отвлекающего фактора он превратился в механический крик с высокой частотой. Я снова подняла голову.
Аэроплан несся вниз к земле, окутанный потоками воздуха. Я видела, как вращаются лопасти пропеллера, видела линии заклепок вдоль фюзеляжа. Люди начали искать укрытия, а я оставалась на месте, не в силах отвести взгляд в сторону. Крыша кабины была откинута, внутри виднелась мужская шапочка. Блестящая и коричневая, похожая на огромный орех. Воздух бил меня по щекам, отбрасывал назад волосы. Крик, казалось, заполнил каждую часть моего тела, сотрясая все вокруг. Одновременно захватывая и ужасая меня. Я почувствовала удар в бок. Мои ноги подкосились. Крутясь на месте, я увидела, как аэроплан пронесся над вершинами курганов и остановился как раз вовремя, чтобы скрыться за деревьями. Когда он улетел, в воздухе остались висеть два шлейфа черного выхлопа. Несколько мгновений никто не двигался. Потом раздался голос: «Вы в порядке?» Я посмотрела туда, где лежал Рори Ломакс. С трудом и как-то обиженно я поняла, что он, должно быть, столкнул меня.
– Ты в порядке? – повторил он.
– Что случилось?
– Какой-то дурак захотел похвастаться, судя по всему. Ну или тоже решил послушать речь Филлипса.
Я встала и отряхнулась.
– Смотри-ка, – сказал он. – Ты ударилась коленом.
– Ерунда.
