AM: Когда вы чувствуете, что в вашем сердце вот-вот начнет подниматься что-то неблагое, вы должны направить свое сознание в противоположное направление. Подумайте о чем-то хорошем. Подумайте о Будде, подумайте о том, что вы слышали о Дхарме, о каком-нибудь совете, который вам дали, или о вашем учителе. Думайте о чем-то совершенном. Обратите свои мысли на что-то противоположное. Тогда гнев не найдет места в вашем сердце.
AM: Представьте, что вы уснули.
AM: Я имею в виду, что когда ни о чем не думаешь, естественным образом наступает бхаванга. Если нет мыслей, поток сознания опускается на уровень бхаванга. Тогда нет и гнева, [смех] Когда перестаешь думать, ум уподобляется чистому листу. Это значит, что он проваливается в состояние бхаванга.
AM: Бхаванга не является чем-то выдающимся. Это всего лишь сознание перерождения, которое возникает вновь и вновь. Когда зародыш появляется в утробе матери, у него уже есть сознание. И это сознание возникает снова и снова, если мы ничего не делаем, если мы не думаем ни о чем внешнем. Когда мы спим, в нас присутствует сознание бхаванга. Когда ум ни о чем не думает, он отключается — это и есть бхаванга. Вам не нужно заниматься медитацией, чтобы попасть в это состояние. Оно наступает естественным образом, когда вы спите. Это не какое-то выдающееся состояние.
Чтобы гнев не проникал в сознание, нужно практиковать медитацию благородной любви или любую другую медитацию. Можно медитировать о величии Будды, о его доброте и сострадании или заниматься випассаной. Практикуйте любую медитацию. Тогда гнев не найдет лазейки, чтобы проникнуть в ваш ум. Подойдет любая медитация. Гнев возникает тогда, когда вы думаете о ком-то, кто навредил вам.
Мы с одним молодым монахом отправились в Бирму, чтобы посетить церемонию посвящения в духовный сан. Я должен был передать правительству Бирмы письмо от нашего руководства. Наш визит был подготовлен президентом Бирмы.
AM: Президент и премьер-министр У Ну. Они организовали очень хороший прием. После того как завершилась церемония посвящения в сан, нас из Янгона привезли в президентский дворец на обед. Затем на самолете президента мы отправились в Мандалай. Президент позвонил какому-то высокопоставленному чиновнику и попросил его встретить нас. В Мандалае нас приветствовали представители власти вместе с главой монашеского ордена. Нас привезли в очень большой монастырь, где мы и разместились. После обеда мы поехали смотреть медитативные центры в горах.
Высоко в горах повсюду центры для медитации, дома для паломников и красивейшие святыни. Вся эта местность защищена навесами. И тут и там разбросаны разнообразные святилища — тысячи и тысячи святилищ. Гору опоясывают небольшие постройки, в которых располагаются комнаты для медитации. Там может медитировать одновременно много монахов. Мы обошли все достопримечательности.
Когда мы вернулись в храм, было около семи вечера. Нам дали что-то попить. Настоятель сказал мне: «Около пятисот монахов собрались в храме, чтобы послушать вас. Пожалуйста, прочитайте нам часовую лекцию на пали». Я понял, что меня хотят испытать. Я ответил: «Хорошо. Буду готов через пять минут». В зале собрались монахи из главной пиривены Бирмы. В течение пяти минут я думал, о чем мне говорить. Я мысленно составил план своего выступления, затем вышел к ним и прочел лекцию на пали. Она продолжалась около часа. Все остались очень довольны.
На следующий день ко мне подошел настоятель монастыря. Он был намного старше меня: ему было около восьмидесяти лет, тогда как мне не было и сорока. Он и другие учители показали мне несколько сложных положений из комментариев к «Вишуддхи-магге» и сказали, что не могут разобраться в них. Комментарии были на бирманском, но я с ранних лет мог читать по-бирмански. Они сказали, что не понимают некоторые строки. Я с первого прочтения во всем разобрался и объяснил смысл монахам. Тогда они попросили меня записать эти строки на пали бирманскими буквами, что я и сделал. Тем вечером старшие монахи собрались вокруг меня и мы приступили к обсуждению. Они задавали очень много вопросов, а я отвечал. Затем я сам спросил их об одном трудном положении, и они не смогли ответить на мой вопрос, [смех] Они ничего подобного раньше не слышали. Тогда я попросил принести мне комментарии на палийском и показал им это место.
