Взгляд мачехи вспыхнул. Тем, что она тут же попыталась скрыть, но мне показалось, что я увидела там панику. Ее ладони дрогнули и черты лица изменились, вея тем, что я раньше в ней не видела.
- Хорошо… Я поняла, - судорожно произнесла она. – Пусть твои люди отпустят меня и мы нормально поговорим. В конце концов, повторяю – у меня есть защита Аугусто Бользонаро.
- Я вчера разговаривал с Бользонаро. Он от тебя отрекся.
- Что?.. Это невозможно. Если я ему позвоню…
Из мачехи потоком полились слова о том, что ее защищают. Лонго не стал всего этого слушать. Лениво сказал, чтобы Илерии дали телефон. Получив его, мачеха тут же набрала какой-то номер. Судя по всему, позвонила этому Бользонаро, но их разговор не был долгим. Закончился он ее рванными просьбами немедленно приехать и тем, что в этом ей было отказано. Динамик на телефоне был громким и я кое-что услышала. Тяжелым, мужским голосом было произнесено, что сотрудничество разорвано, поскольку мачеха полезла туда, куда не следовало. А это в правила договора не входило и вообще является его жестким нарушением.
У меня по коже пробежался холодок от того, как Лонго решал такие вопросы. Как перекрывал кислород.
И то выражение отчаяния, которое возникло на лице у мачехи, было ничем неописуемо. Ее будто бы эмоционально затрясло.
- Я не заслуживаю всего этого, - она опять попыталась вырваться, но вновь была прижата лицом к полу. – Отпустите! Эта девчонка тебе просто наговорила чего-то…
В этот момент вновь послышались визги. На этот раз с третьего этажа и уже теперь в холл спустили Джину и Велию. Они тоже были в шелковых халатах. С шикарными, но сейчас растрепанными прическами.
Стоило мне увидеть сводных сестер, как по сердцу полоснуло и сознание сжалось. Так или иначе, но сам их вид заставлял эмоции во мне рябить.
- Мам, что происходит? – испуганно спросила Велия. Ее и Джину тоже поставили на колени рядом с мачехой. – Кто эти люди?
- Мирела… что это значит? Какого черта, ты, никчемная задумала? Ты хоть понимаешь, что с тобой за такое будет? – это уже был крик Джины. Она не сразу меня узнала. Все-таки я изменилась. Ожоги сошли, но, когда она поняла, что это я, ее лицо исказилось яростью.
- Замолчи, Джина! – мачеха сказала это резко. Громко. И как-то истошно, с нотками сильной паники.
- Но, мам, она…
- Молчи. Слышишь, молчи! И ты, Велия, тоже.
Взгляды и эмоции сестер сильно изменились. Словно они ничего не понимали, но тревога их матери, сильно полоснула по девушкам. Так, что они замерли. Даже дышать перестали. Вновь ошарашено посмотрели на меня. И только после этого на Матео. И, судя по их взглядам, они его узнали.
- Пожалуйста, отпусти нас, - Илерия попыталась поднять голову. – Ты ведь тут из-за того, что я попросила у Миры отдать мне землю во Фьезоле? Произошла ошибка. Я… Она просто не так все поняла. Просто я считала, что ей эта территория без надобности. Но я бы за нее заплатила. И для Миры так было бы лучше. Она бы на эти деньги смогла бы купить себе новое, хорошее жилье.
У меня мысли вспыхнули и эмоционально обожгло. Как она могла прямо при мне так лгать? Сжав ладони в кулаки, я уже хотела многое сказать, как ладонь Матео сильнее сжалась на моей ноге. Не сильно. Лишь, так, чтобы я посмотрела на него. Ощутила в его взгляде то, из-за чего в итоге промолчала. Почувствовала то, из-за чего дала ему возможность разобраться с этим.
- Я был рядом с Мирой, во время вашего телефонного разговора и все слышал.
Те эмоции, которые мачеха пыталась выстроить на своем лице, тут же потухли. Исказились. Изувечились и вновь вспыхнули страхом.
- Я просто считала, что ей эта земля не нужна. Она бы все равно пустовала.
- Или ты привыкла все забирать у Мирелы. Точно так же, как и отняла ее наследство.
- Мама ничего не забирала, - вспыхнула Велия, сжимая края шелкового халата, чтобы они не скользнули в стороны. – Все, что у нас есть, заработано мамой.
Лонго холодным, безразличным взглядом посмотрел на Велию, затем перевел его на мою мачеху.
- Вижу, твои дочери умом не блещут.
- Ничего из того, что принадлежало Миреле, я не брала, - мачеха ногтями вновь провела по мрамору, так, что у нее пальцы побелели. Когда я говорила про отнятое наследство, она вспыхивала яростью, а сейчас говорила так непривычно осторожно. – Мирела ошибочно что-то там себе надумала и еще тебе это внушила. А я… Для меня это оскорбительно. Я же годами пыталась ей помочь…
Мачеха замолчала, когда один из мужчин бросил на пол перед ней какие-то бумаги. Илерии даже дали сесть, чтобы она прочитала то, что там написано.
Я понятия не имела, что это за бумаги, но лицо мачехи побледнело и она сжала документы с такой силой, будто не контролировала свои руки.
- И что ты с этим сделаешь? – спросила она не своим голосом. – В суд пойдешь? Посадишь меня?
- К твоему огромному сожалению, я не сотрудничаю с полицией и далеко не так мягок, как пожизненный срок в тюрьме, который может тебя ожидать. Но, как видишь, имеются доказательства того, что ты отмыла деньги, которые должны принадлежать Мире. Что мы с этим будем делать?
