Украинцы переговаривались между собой исключительно на украинском, так что Толе оставалось только улавливать интонации и разбирать отдельные слова. Он примерно догадывался о смысле сказанного, но многое от него пока ускользало. Действовали украинцы сплочённо, никто ни с кем не спорил и дело у них шло, как надо. Но, несмотря на эту сплочённость и высокую дисциплину, вооружены они были плоховато и запасов еды с собой у них тоже было немного.
Поначалу Толе больше всего хотелось оставить их и двинуться за своими друзьями, но его состояние было уже настолько паршивым, что хотел он того или нет, а мозг всё равно включался и оперативно давил все эти нелепые порывы. Украинцы немного отделили его от себя и хоть и не проявляли ни агрессии, ни отчужденности, но все, кроме Матвея, который оказался у них командиром, всё равно были с ним осторожны. Матвей же и подошёл к нему первым, когда приготовление ужина было ещё в самом разгаре.
– На, намажь, – он протянул Толе маленькую баночку с какой-то мазью.
Он спрашивал Толю о ноге, и о характере повреждений, пока они добирались сюда, так что теперь знал, что ему нужно.
– Это что? – спросил Толя, понюхав мазь. – О, алоэ…
– И не только. Мажь. Утром ещё намажешь.
Черенко не надо было просить дважды. Этот переход от места убийства кабана аж сюда и так не пошёл на пользу его ноге, и теперь он мог хоть что-то сделать, чтобы улучшить своё состояние. Он стал осторожно втирать мазь в потемневший почти до чёрного синяк, а Матвей уселся на камень неподалёку.
Солнце уже почти село, так что краски окружающего мира быстро поглощали сумерки.
Пока Толя разбирался с ногой, он принялся расспрашивать Матвея о событиях последних дней. Украинец не был сильно словоохотлив, но рассказал Толе и о своей встрече с Андреем, и об их заочной дуэли, и даже о длинном разговоре за жизнь, пока заряжались рации.
А затем поведал ещё одну историю – о том, как по возвращении они нашли в своём лагере только трупы: пока их не было кто-то напал на лагерь и всех перебил. Потери у нападавших если и были, то тела забрали с собой, отступая. Именно поэтому Матвей и оставшиеся с ним бойцы бросились на их поиски, но обнаружили только Толю. Черенко внимательно всё выслушал и, кажется, кое-что понял.
– Прошлой ночью я слышал стрельбу, – рассказал он. – Отдалённую. Не думал даже, что это мог быть ваш лагерь.
– Но, сдаётся мне, то был он, – грустно сказал Матвей.
Он вздохнул и спросил Толю.
– А тебе не пришло в голову, шо там могли стрелять твои?
Черенко отвернулся и молчал. Ему стыдно было признаться, что такая мысль не возникла у него даже на секунду, потому что он был смертельно напуган и бежал стремглав.
– Чого молчишь? – взялся выпытывать Матвей.
– Молчу, бо не возникла, – отрезал Толя.
– А у меня б на твоём месте возникла, – заметил украинец и посмотрел на Толю задумчиво и с подозрением.
– Это вряд ли, – вырвалось у Толи.
– И чего ж так? – не унимался Матвей.
И снова Черенко молчал, не зная, что сказать. Ну как он мог с серьёзным видом рассказать кому-то о том, что видел инопланетян из фильма? Кто ему поверит? Точно ведь в грибоеды запишут.
– Шось у меня такое чувство, будто ты шото не договариваешь, – с подозрительностью в голосе высказал свои мысли украинец.
– Слушай, ну чего ты хочешь, а? – не выдержал Толя и повернул к собеседнику недовольное лицо. – Не видел я сектантов, я вообще людей не видел, кроме вас.
– Людей не видел – то я уже понял. А кого видел, а?
Вопрос украинца, может, и мог звучать, как шутка, но тон его определённо не был шуточным. Простой в таких делах Черенко уставился на него с недоумением во взгляде и выражении лица.
– Кого ты видел, Толя? Шо это было? – более чем серьёзно спросил Матвей, впившись своим взглядом в глаза собеседнику, будто силясь прочесть его мысли.
– Курва мать, ты серьёзно? – с сомнением спросил Черенко. – Это не шутки у вас тут такие?
– Ты видел роботов? – вместо ответа спросил Матвей.
Первой реакцией Толи было громко заржать, но смех как-то сам собой застрял у него в горле. Во-первых, ни в выражении лица, ни в голосе, ни во взгляде Матвея не было и намёка на какой-то розыгрыш. И даже если это был он, то украинец делал это так мастерски, что попасться на такую уловку было не сильно стыдно. Но во-вторых, Толя вспомнил странные, неприродные звуки, которые издавала та штуковина, будто там и правда были какие-то механизмы. И сейчас, после вопроса украинца всё стало выглядеть для Толи несколько иначе.
– Что, если я скажу, что видел… нечто странное, – осторожно начал он. – Необычное…
– Я скажу – выкладывай, дидько тэбэ забырай, – немного нервозно перебил его украинец.
– Выкладывай! Экий ты простой! – воскликнул Толик. – Не так всё просто.
– Давай я тебе упрощу? – предложил Матвей и по-украински позвал кого-то.
От общей компании отделился и направился к ним один из бойцов. Черенко поднапрягся. Неужто из него собрались выбивать ответы? Но двоих для этого дела маловато будет, Матвей должен был это понимать, а если нет, то сейчас точно поймёт.
