– Это Вася, – Матвей представил Толе хмурого, русоволосого мужчину лет сорока, с вытянутым лицом и большим мясистым носом. – На группу, в которой был Вася, напали какие-то непонятные вороги, и за полминуты перебили двенадцать человек. Вася с ещё одним бойцом каким-то чудом смогли вырваться. И оба сказали, шо нападавшие были похожи на роботов. По крайней мере, один из них, бо остальных они даже не увидели.
– Чего-о? Их кто-то видел вблизи и остался в живых? – опешил Толя, позабыв о своих сомнениях.
– И теперь я повторю вопрос – шо видел ты?
Толя застыл на пару секунд, но не потому, что подбирал слова, а потому, что сам не смог бы внятно объяснить, что он видел.
– Что видел я… Если б я знал, что это было…
Он опустил лицо и задумался, потирая переносицу.
– Это… Оно, как воздух, переливалось всё, сливалось с лесом… А когда остановилось – вообще исчезло, – он поднял лицо, посмотрел на Матвея и развел руки в стороны. – И их там несколько таких было.
– Где ты их видел?
– Как я тебе объясню? – Толя искривил лицо, а потом поднял взгляд к небу, собираясь с мыслями. – Я нашел чистое озерцо, а недалеко от него овраг со скалой. Там, в этой скале, было углубление и я там устроился на ночь. Одна из этих штук… или роботов… короче, оно, наверное, увидело следы костра и подошло прямо к моему укрытию. Я не ссыкло, но в тот момент чуть в штаны не навалил. Оно, курва, постояло пару минут, а потом ушло. И дружбаны его следом. Я пролежал в своём схроне несколько часов, пока не услышал стрельбу, а потом рванул оттуда со всех ног, пока из сил не выбился.
Толя не собирался рассказывать, что от страха вообще на некоторое время потерял способность к рациональному мышлению.
Вася сказал что-то по-украински, и Толя вопросительно на него уставился.
– Говорит, шо понимает тебя, – перевёл ему Матвей. – Похоже, ты был где-то недалеко от нашего лагеря, а эти выб. дки охотились именно на нас. Выходит, достали мы жопоголовых своими набегами.
– Это что выходит – вы думаете, что эти роботы принадлежат секте?
– У нас только один враг. Как бы там ни было они точно не наши.
Командир отпустил Васю и они ещё долго с Толей молча сидели, погружённые каждый в свои мысли. Вплоть до того момента, пока их не позвали к столу.
Впервые за долгое время Толя наелся до отвала и был очень этим фактом доволен. Жаль, что выпить у украинцев было нечего. После этого они с Матвеем и ещё одним украинцем, который хорошо понимал русский и мог сносно разговаривать, долго сидели у слабого костра, обсуждая обстановку, события последних дней, а в конце и личные предпочтения. Матвей тоже оказался заядлым охотником, и у них с Толей нашлось много тем для разговора.
А на следующий день пришло время прощаться. Толе вернули оружие и подбросили немного патронов, а также дали с собой запас воды и жареного мяса, хоть и немного.
– Так что, может, пойдёте со мной? – спросил Толя перед тем, как выступить в путь.
– Куда? – усмехнулся Матвей и скептически искривил лицо. – Ты шо, думаешь, торговцы нас примут или шо?
– Да вертел я тех торговцев – мы вас примем.
Украинец усмехнулся и покачал головой.
– Не, не можем, – ответил он.
– Почему? Что вас теперь тут держит? Вас же горстка осталась. Ещё и эти хреновины тут бродят…
Матвей отвернулся, и, вздыхая, осмотрелся.
– Земля держит, родная земля. Мы тут выросли, тут прошла наша жизнь…
Он внезапно оборвал свою речь.
– Тут она и закончится, да? – догадался Толя.
– Да. Но, надеюсь, шо ещё не сейчас, – теперь появившаяся на лице украинца улыбка была горькой.
Черенко почувствовал его настроение, его боль. Только сейчас она передалась ему, и он не столько умом, сколько сердцем понял, что Матвей больше не хочет жить – теперь им руководит только желание мстить. И Толю вдруг стрелой прошила мысль, что он такое уже встречал. Среди его знакомых есть кто-то, кто ведёт себя точно так же, но кто…
«А, неважно. Потом об этом буду думать», – отмахнулся сам от себя Толя.
– Ну, тогда бывай, украинец с широкой душой, – он обхватил Матвея в крепких объятьях и похлопал по спине, а тот ответил ему тем же. – Даст бог – свидимся ещё.
– Ага, и на охоту, на кабана…
– Именно. Прямо с языка снял, – Толя тоже широко улыбнулся.
– Ну, бувай.
Последние фразы Матвея были пропитаны грустью, но Толя не стал акцентировать на этом свое внимание.
С полминуты украинец наблюдал, как Черенко, немного прихрамывая, удалялся прочь. Он размышлял насколько сюрреалистичны их пустые мечты о том, что всё это хоть когда-нибудь закончится.
«Анархисты» провели в расположении «булатовцев» почти целый день, ожидая, пока за ними прибудет транспорт. Ещё полночи они потратили, чтобы добраться, наконец, до расположения своего полка, который после тяжёлых боёв отвели в тылы для пополнения, да так там и держали, поскольку пополнять их пока было некем.
