- Командир воз повез, а меня гонял с поручениями, вздохнуть не давал, сволочь. Не буду больше адъютантом.
Мачеха подняла кусок сукна и с видимым недовольством швырнула в сенцы.
- Ты чего сидишь, не слазишь? - озабоченно спросил Антип. - Молочка попей.
- Отстану от своих. На Уварово наши пошли, теперь не скоро свидимся. Прощайте! - И Прошка пришпорил вороного мерина.
- Ты бы отцу хромовые достал, Прошка! - крикнула вслед мачеха. Обещал ведь!
Прошка махнул головой и исчез за углом соседнего дома.
...Через два дня за селом, в овраге, в вечерних сумерках разразился неожиданный бой. Стрельба была густой и долгой, будто кто усердно ломал хворост за стеной избы, заготавливая топку. Антип прислушался, не выходя из избы, велел жене закрыть двери на засов. Но стрельба оборвалась так же неожиданно и сразу, как и возникла.
Антип вышел на улицу. К нему подошел сосед.
- Пойдем, Гордей, посмотрим, что там было? - предложил Антип.
- Господь с тобой. Ни за какие миллионы не пойду, - перекрестился сосед. - Иди, коли смелый.
Антип постоял, потоптался. Любопытство погнало его к оврагу. "Кто старика тронет", - успокаивал он себя, шагая по апрельскому хрустящему ледку, продырявленному прошлогодней жесткой травой.
Кругом было тихо. Только где-то за бугром слышно было удаляющееся цоканье конницы и неясные крики людей.
Антип прошелся по краю оврага. Хотел обойти куст дубовой поросли с прошлогодней жухлой листвой и - чуть не споткнулся. Из куста торчали ноги, обутые в сапоги.
Антип отпрянул. Он был не из трусливого десятка, но столь неожиданная встреча испугала его.
Успокоившись, он подошел, толкнул лаптем ноги: не раненый ли?
Убитый лежал ничком, голова его, видимо, была рассечена саблей - вся залита кровью, а шапка повисла на сухом сучочке у пенька. На убитом кожанка.
"И сапоги вроде хромовые, - отметил для себя Антип. - Комиссар, знать".
Озирнувшись, Антип дотронулся пальцем до сапог - мягкая кожа легко продавилась. "Хромовые", - прошептал Антип. Ему вдруг захотелось стащить их с убитого, пока ноги совсем не закоченели, но безотчетный страх прогнал его домой.
Варвара ждала его у крыльца вместе с соседом.
Безразлично зевнув, Антип махнул рукой:
- Ничего не видать. Ускакали, знать, все на Хитровку. - И пошел в дом. - Спать пора, Варя.
Когда она вслед за ним вошла в дом, Антип закрыл дверь на засов и торопливо рассказал, что видел.
- Что ж ты, старый дурак, сапоги-то бросил на произвол! - зашептала Варвара.
- Одному неловко и страшно.
- Пойдем по задам, - решительно сказала Варвара. - Возьми ножик на случай.
Антип едва поспевал за маленькой фигуркой жены, пробирающейся по апрельским жестким комьям прошлогодней пахоты.
Вот и куст. Антип огляделся кругом, поманил жену. Они наклонились над трупом.
Сапоги не снимались с застывших ног, Антип разрезал их по шву... Чтобы снять кожанку, стали поворачивать труп. Под его тяжестью громко хрустнула сухая ветка. Антип и Варвара присели от страха. Долго не могли даже пошевельнуть руками...
Пришлось разрезать и рукава. Антип спешил, руки его дрожали. Неловким движением он обрезал палец, крякнул от досады. Варвара свернула кожанку, сунула ее под мышку, схватила сапоги.
И вдруг со дна оврага раздался тихий, но хорошо слышный стон...
Только на родном подворье пришли они в себя.
За печкой, прямо на полу, засветили сальничек и стали рассматривать принесенные вещи. Антип схватился сразу за сапоги. Варвара вывертывала карманы. Из бокового вытащила бумажки и с любопытством развернула их.
- Листовка, - тихо сказала Варвара, прочитав серо-желтую плотную бумагу. - А это что?
Антип не смотрел на бумаги, они его не интересовали. Он поглощен был осмотром сапог. Один сапог оказался сильно порезанным.
И вдруг, даже не глядя на жену, он почувствовал, что с ней что-то случилось. Вскинув на нее озабоченный взгляд, Антип остолбенел.
Круглые остановившиеся глаза, в безмолвном крике раскрытый рот жены заставили побледнеть Антипа. Он оглянулся, думая, что она увидела там что-то страшное, но кухонный стол мирно и сиротливо стоял на прежнем месте, чуть склонившись к углу.
- Прошка! - взвизгнула Варвара и протянула Антипу бумагу.
Антип взглянул на измятый листок с печатью - читать он не умел.
- Что с Прошкой? - испуганно кинулся он к жене.
- Это Прошка наш! Это он убитый! - закричала она, указывая на кожанку. - Его документ!
Антип несколько мгновений обалдело смотрел на жену, словно не понимая, что случилось. Лицо его перекосилось и задергалось, руки забегали по полу, ища что-то. Вот они нащупали кожанку, наткнулись на сапог.
Антип зловеще хихикнул:
- Не вижу... Где Прошка? Где седло? Где конь?
Трясясь всем телом, он привстал, держась за приступку полатей. Подался вперед, к жене, выставив вперед руки.
- Где седло? Не балуйся. Прошка... Прошка, не прячься! - заорал он. - Отдай седло! - Руки его нащупали шею рыдающей жены и конвульсивно сжались.
- Караул! - захрипела Варвара, вырываясь. - Караул!
- Отдай седло! - уже брызжа пенящейся слюной, рычал Антип в лицо задыхающейся жены. - Отдай седло!
И вдруг замертво повалился на пол.
3
