Затосковал Сигодуйский — никак не мог решить, чем ему следует заниматься. Свою квалификацию врача он потерял, не отказывался, конечно, помочь больному при случае, но врачевать по-серьезному не решался. Аптеку свою оставив компаньону, он очень сокрушался: это дело ему нравилось, но для того, чтобы начать его снова, требовался капитал. Денег было в обрез. А расходы на шестерых — немалые. И щепетильный Нефедов первым заговорил о том, что должен заняться своим делом. Вначале, не говоря никому ни слова, он отыскал поисковую партию, которая уже длительное время вела разведку нефти на границе с Аргентиной. Потом за вечерним чаем стал заводить один и тот же разговор. «Хорошо, мол, пожить дикарем, ползать по сельве, тропическим лесам, по базальтовому плато и холмистым возвышенностям, покрытыми плодородными почвами. Говорят, что в Гран-Чако — песчано-глинистой равнине, наклоненной к востоку, немало цветных металлов. А уж нефть водится обязательно... Почему, черт возьми, ему не может повезти хоть раз в жизни? Да он просто обязан, пока есть силы, пойти в поисковую партию. Это ведь его профессия». И вскоре от разговоров перешел' к делу. В доме появились вещевой мешок, пробковый шлем с накомарником, палатка, гамак, большая фляга для воды, винтовка и револьвер.
И, наконец, Павел Анатольевич признался, что покидает «станицу» и уезжает вместе с геологами на Гран-Чако.
После его отъезда захандрил Дмитрий Сигизмундович. Часами просиживал в своей комнате, «кабинете», как любил говорить сам, вел какие-то подсчеты, составлял планы, надолго запирался с Белякоевым для тайных переговоров.
Девицы заводили речь о том, что напрасно завезли их в такую глушь, где нет приличной публики, театра, хотя бы захудалого синематографа. Ходили по дому неприбранные, сердитые, опять тайком от матери заводили ссоры с Андреем. Разумеется, Ирине об этом он не говорил. А она была счастлива: наконец-то есть у нее свой дом, вся семья в сборе, любимый муж рядом, верный друг тоже здесь. Быть может, от этого красота ее становилась все ярче и пышней.
Глава девятая. ТАЙНОЕ СВИДАНИЕ В ЦЕНТРЕ ЕВРОПЫ
Намного севернее Праги, на живописных склонах, отделяющих Славковский лес от Соколовской котловины, где сливаются две реки — Влтава и Тепла, раскинулся небольшой городок Карловы Вары. Целебные воды горячих источников, прекрасные ландшафты, леса и холмы, изрезанные немногочисленными тропами для пеших прогулок, создали Карловым Варам, Карлсбаду, как многие произносили его название по старинке, всемирную славу. Этот издавна модный европейский курорт, куда стекалась не столько для лечения, а скорее для развлечений и отдыха богатая публика, бесконечно благоустраивался: строились новые дороги, сооружались шикарные санатории, клиники, водолечебницы, пансионаты... Благодарные «больные» делали вклады для строительства костелов, церквей, молельных домов, и рядом с ними появлялись все новые отели, рестораны, игорные дома…
Карловы Вары процветали. В галереях, крытых залах у горячих источников с утра до ночи собирались разноязычная расфранченная толпа, потягивая целебную воду из кружек с длинными носиками. Здесь веля разговор о пользе карловарского лечения, заводили знакомства, флиртовали, назначали деловые встречи.
Затеряться в этом «вавилоне» было совсем нетрудно. Вероятно, по этой причине Карловы Вары были выбраны «Центром» для важной встречи, назначенной летом 1935 года. Скромно поименованное «встречей», на самом деле — свидание резидентов, работающих в Праге и Париже, с прибывающим товарищем из Москвы задумывалась как инспекция, а, быть может, «чистка» старых кадров.
Старшим по организации всей подготовительной работы в Карловых Варах был назначен Венделовский.
Из Праги должны были в помощь приехать Гошо и Иржи Мрожек. «0135» прибыл на день раньше. Сняв дорогой номер в огромной гостинице «Империал» с прекрасным видом на город. Венделовский отправился в неторопливую пешую прогулку, чтобы присмотреть подходящую виллу, где, собственно, н должна будет происходить встреча.