Более другого поражает упорство, выдержка и настойчивость искателей нефти, среди которых в первую голову считаем необходимым назвать двух представителей русского народа, петербургских геологов Нефедова Павла Анатольевича и бывшего студента-горняка, затем капитана русской белой армии, князя Белопольского. Большое участие в экспедиции принял Люк Блэквилл — опытный путешественник и охотник»...
Такое уж бывает везение и бродягам-геологам, искателям! Довольно скоро три друга стали знамениты на всю страну...
Поначалу поиски нефти походили на увлекательную и интересную прогулку. Для Андрея, который встречался с джунглями в первый раз, особенно.
Позднее, уже по возвращении, рассматривая карту пути, Андрей поражался себе и товарищам: как они — истинно русские люди — отправились в столь опасный путь, не имея ни малейшего представления о маршруте, о местах, по которым придется идти, о преградах, которые могут им повстречаться. Он, помнится, еще в начале похода спросил об этом Павла Анатольевича Нефедова:
— Что это? Слепая вера в удачу? В силу, которая вывезет в любых условиях? Англичане, небось, готовясь к походу, совершили бы его заранее по карте, которую пересекли бы, ползая на животах, не один десяток раз.
Нефедов весело улыбнулся:
— Так то англичане. А пуще того сыновья дядюшки Сэма. У них деньги, времени масса я оснащение, о котором нам и не мечталось. У нас же один выбор — риск. Вот и идем куда глаза глядят. Авось кривая вывезет...
В самом деле, они даже не знали, где будет очередная стоянка; не то чтобы лагерь, а просто — ночевка и ужин «чем бог послал», ежели повезет и убьют крупную птицу или осмолят дикого кабанчика... А сколько раз они ложились спать вокруг костерка голодные и засыпали, наглотавшись «жареной водички», чтобы с утра пораньше кинуться вперед, прорубая тесаками-мачете тропу в зеленой стене, цепляясь за корни и лианы, в кровь обдирая локти я колени. Одежда висела на них лохмотьями. Каждый километр давался все с большим трудом. Ощущение авантюризма экспедиции усиливалось.
Однажды Андрей, всегда считавший себя человеком не робкого десятка, испытал страшный, сковывающий душу страх. Впервые в жизни. Это было, когда они дошли до неширокой и неглубокой речушки с отмелями и песчаными островками и хотели было форсировать ее сходу, без остановки, перенося по очереди свой немудреный скарб и рюкзак с отобранными по пути образцами пород. Тут и случилось происшествие, которое по-настоящему испугало Белопольского, да и всех его спутников. Довольно крупный мул, помогавший экспедиции в перевозке груза, сходя с отмели, оступился и упал в воду, согнув передние ноги. И тотчас вода вокруг него забурлила и вскипела: десятки тысяч рыбешек в бешеном танце я прыжках окружили мула и кинулись на него. Мул рванулся было раз-другой, но было уже поздно.
— Это пираньи! Осторожней! — крикнул Нефедов.
Через несколько минут рыбий пир был уже закончен.
От мула остались лишь обглоданные до блеска белые кости. Это были маленькие, с ладонь, рыбешки-пираньи. В миг растерзали они большое и сильное животное. Зрелище было, действительно, страшное.
— Да, картинка, — подавленно сказал Андрей.
— И никакого спасения. Пираньи не дают своей жертве ни малейшего шанса выжить. Надо быть архиосторожным. Особенно возле мелких речушек, — добавил Нефедов. — Один раз увидишь, урок на всю жизнь.
— Понятно, — согласился Андрей...
Их путь продолжался около месяца. Потом джунгли стали заметно редеть — путники начали спускаться по чуть пологим склонам.
А как-то поутру всех разбудил радостный крик Нефедова, который стоял на коленях над какой-то лужей и трубил, словно слон, обретший свою подругу:
— Нашел! Нашел! Мы нашли ее, братцы! Идите скорей сюда! Вот она, нефть! Повезло-то как нам, а?! Теперь она никуда от нас не денется!
Все сгрудились над лужей — с квадратный метр всего. От нее резко пахло керосином, а по ее поверхности плавала сизо-серебристая тонкая пленка.
— Нюхайте, нюхайте! — восклицал Нефедов. — Вот удача, так удача! А еще полагается вот что! — Он погрузил ладонь в лужу и мазнул по щеке Белопольского. — Теперь-то нефть никуда не уйдет от нас!..
Они вернулись в Асунсьон торжественно, при огромном стечении народа. Об их возвращении было заранее оповещено в газетах, и сам президент республики принимал участие в торжествах встречи.
Нарядная толпа жителей города, чиновники и официальные лица приветствовали маленькую группу, вышедшую на площадь. Приветственные речи и поздравления были поддержаны немалой суммой денег, которых хватило, чтобы рассчитаться с долгами и почувствовать себя богатыми людьми. Нефедов решил использовать премию на организацию новых экспедиций; Люк распрощался с друзьями и решил махнуть в Америку («там я скорее растрясу свой золотой мешок»). Андрей был счастлив, что может сторицей отплатить Сигодуйскому за все его траты и заботы в ту пору, когда за душей у него не было ни гроша.