Произнесенные наместником негромкие слова, словно кипятком ошпарили собравшихся в кабинете командующего Тихоокеанским флотом адмиралов. Такого развития событий никто из них не ожидал, как и сам Алексеев до нынешнего утра, когда ему доставили спешно отправленную из Циндао телеграфом секретную депешу, доставленную вначале миноносцем в Чифу. Однако офицеры его штаба, посланные для связи в этот китайский городок, не стали рисковать, и отбыли в германскую колонию, откуда несколькими большими телеграммами отправили уже зашифрованный текст. Сами письма от адмирала Матусевича и генерала Стесселя должны были привезти через Пекин в Мукден специально отправленные фельдъегеря. Но им еще в дороге пребывать несколько дней, путь неблизкий, в обход, по землям Внутренней Монголии, чтобы не попасть в руки местных разбойников хунхузов, или что еще хуже японцев, агентура которых присутствовала везде в Маньчжурии. Да и на русских землях шпионов хватало с избытком…
— В ходе ожесточенного боя нашими кораблями подчистую уничтожена 3-я эскадра неприятельского флота, в которую как вы знаете, входят старые японские корабли, и более «древние» китайские, что достались им трофеями. Так вот — последние уничтожены полностью, все три малых броненосца, коих мы «йенами» именовали. И все три «симы» — два в Дальнем, и один крейсер в Вей-Хай-Вее. В доках захвачен крейсер «Чийода» и дестройер английского типа, а также быстроходный авизо, что является малым бронепалубным крейсером — «Яаяма». Еще нам достались миноноски в числе десяти штук — они стояли без паров, вернувшись с постановки заграждений, и еще столько же перетопили. На островах Эллиота отправлена на дно пара канонерских лодок. Блестящая победа, господа, которая явилась прямым следствием успешного для нас сражения в Желтом море, на которое я направил эскадру под командованием погибшего в бою контр-адмирала Витгефта!
Алексеев говорил с напором, прекрасно понимая, что сейчас настал его «звездный час» как главнокомандующего морскими и сухопутными силами на Дальнем Востоке. И этим моментом пользовался, прекрасно понимая, какой великолепный шанс предоставил ему Матусевич своими «вольностями». К тому же Николай Александрович сам прекрасно осознает, что ему не стоит «тянуть на себя все одеяло», и уже после нападения на Вей-Хай-Вей о том явственно намекнул Евгению Ивановичу в своем послании, чтобы разделить с ним всю ответственность в случае каких-либо серьезных внешнеполитических обострений. И наместник рискнул, «расписал» императору победу, и в результате последовали щедрые награды. Так что если потребуется, то пусть все японские корабли перетопит в этой британской гавани, лишь бы броненосцы не ушли на ремонт в Сасебо.
И вот новая победа, оглушительная, недооценить которую невозможно — и ему она тоже пойдет во благо. Евгений Иванович спешно подготовил и отправил в Петербург телеграфом новые донесения, благо в своем послании императору и личном письме ему Матусевич «правильно» подошел к описанию подвига, на самом деле выдающегося деяния уже ставшей легендарной порт-артурской эскадры.
— Все дело в том плане войны, который я подготовил для Витгефта, и каковым воспользовался адмирал Матусевич, блестяще выполнивший их, и добившийся столь желанной для нас победы!
Привыкший лицедействовать наместник тут даже глазом не моргнул, он действительно где-то в глубине души считал, что так и мыслил на самом деле. И его потаенные желания оказались предугаданными слишком сообразительным подчиненным, который благодаря ему и получил весомый орден вместе с новым чином. А заодно возможность пользоваться всеми трофеями без всякой на то положенной отчетности, и действовать по своему усмотрению, так как Дальний находится в осаде. Этим указанием дал командующему порт-артурской эскадры полный карт-бланш на любые действия, которые тот сочтет необходимыми. И тот, судя по всему, прекрасно поймет, что на самом деле подразумевал наместник, и воспользуется его разрешением, получив в полное распоряжение, но совместно с генералом Стесселем, огромные ресурсы и ценности, накопленные японским командованием.
Сам циник по жизни, Евгений Иванович прекрасно знал, что, будучи у колодца, всегда следует из него не только самому «напиться», но и дать другим возможность для этого!
— Отправляя вам свой приказ идти встречать корабли, я решил тем самым усилить ВОК одним или парой «десятидюймовых» броненосцев из состава эскадры. И как видите, «Победа» значительно усилила состав отряда, и нанесла смертельные повреждения «Идзумо», что позволило вам добыть победу над неприятелем в том бою. Иначе бы ждало неизбежное поражение — три крейсера против четырех не смогли бы выстоять, а «Рюрик» вряд ли бы ушел. У него малая скорость, и японцы бы догнали корабль!
