— Займитесь этим делом по возвращении, Роберт Николаевич, а бой Объединенному Флоту мы нынче дадим, хотя бы потому, что нам вспомогательные крейсера в океан вывести надо. Да и не помешало бы ущерб противнику нанести, чтобы показать, что времена его владычества закончились. А там посмотрим, как транспорты в Инкоу они попробуют провести. Не зря же Хейхатиро Того все свои корабли на нас сейчас вывел — не только для бегства броненосцев, явно для генерального сражения.
Матусевич вывел эскадру в море, преследуя несколько целей — поддержать атаку субмарин, прикрыть выход на коммуникации четырех вспомогательных крейсеров и произвести определенное впечатление на англичан. Теперь эскадру ждет бой, от которого он не будет уклоняться. Пока все схватки заканчивались победами, причем при меньшем числе вымпелов, а сейчас равенство в кораблях линии, восемь против восьми. Но у него пятерка первоклассных броненосцев против всего трех вражеских. Так что шансы на очередную победу, пусть просто успех, определенно высокие, тут достаточно подсчитать вес бортового залпа противоборствующих эскадр. Если в двенадцатидюймовых орудиях полное тождество — по дюжине стволов, то против одного 254 мм орудия «Касуги» восемь таких же пушек «Пересвета» и «Победы». Правда, у японцев еще имеется восемнадцать башенных 203 мм стволов против семи русских, но почти тройной перевес не играет никакой роли — десятидюймовые снаряды вдвое тяжелее по весу. Шестидюймовые пушки можно не считать, хотя «рюриковичи» ими буквально утыканы — вот только 152 мм снаряды причинить серьезные повреждения вражеским кораблям не в состоянии, слишком хорошо они забронированы. Впрочем, как и вражеская шимоза — с пожарами научились бороться, да и гореть уже нечему.
— Нам нужны пушки крупного калибра, Роберт Николаевич. Но вся беда в том, что взять их просто негде. Мы и так разоружаем одни корабли, чтобы довооружить другие, словно ветхий «тришкин кафтан» латаем. И что самое скверное, при подавляющем превосходстве в броненосцах, которые находятся где угодно, но не там где нужно. А те, что есть, не вооружили как надобно, и сейчас пушки ставим, не какие нужно, а что имеется в арсеналах. Вон, на «рюриковичах» сплошные «проплешины» вместо орудий. Как зубы выбитые, одни «дырки» вместо «клыков».
Три идущих во второй колонне броненосных крейсера вызывали нешуточное волнение. После боя в Корейском проливе всем стало ясно, что нужно усилить как вооружение, так и защиту, и по приказу вице-адмирала Скрыдлова принялись за дело, резонно рассудив, что в рейдерство теперь такие большие корабли лучше не отправлять, а использовать исключительно в боевой линии. А для этого нужны были восьмидюймовые пушки, но их то и не имелось, только три орудия сейчас перевозили по железной дороге, и еще три будут к середине осени готовы — все они предназначались для «России». Дело в том, что пару кормовых пушек, что стояли в спонсонах, убрали. И поставили их на баке и юте «Громобоя», который подвергся модернизации первым. Там убрали погонные пушки, перенеся их на верхнюю палубу и прикрыв броней импровизированных казематов, которые теперь возвышались в два яруса, один над другим. Но если нижний ярус изначально прикрыт пятидюймовой крупповской броней, то восемь 152 мм орудий, установленных на верхней палубе на оба борта, защитили шестью полудюймовыми листами (76 мм) обычной корабельной стали с фронта, и вдвое тонкой защитой с тыльной стороны. Баковое и ютовое 203 мм орудия получили всего дюймовую противоосколочную защиту, но в виде коробчатых щитов — резонно посчитали, что прямое попадание в такую небольшую цель маловероятно. Хорошо забронировали только пару кормовых казематов восьмидюймовых орудий, доведя до пяти дюймов, как у носовой пушечной пары. Для уменьшения перегрузки с корабля убрали все лишнее, включая торпедные аппараты, оставив из противоминной артиллерии только восемь 75 мм пушек. На этом работы окончились, и «Громобой» преобразился — теперь по бортовому залпу из четырех 203 мм и десяти 152 мм орудий он был чуть сильнее любого «асамоида», уступая только в броневой защите, но превосходя в мореходности.
