А вот «Россия» должна стать намного сильнее — на баке и юте было решено поставить четыре 203 мм пушки, по паре, одно орудие за другим, прикрытые щитами. Остальные пушки остались на прежних местах, но уже в хорошо защищенных казематах, но их пока было только две носовых. Сделав перерасчет нагрузки, выяснили, что на верхней палубе можно разместить шесть 152 мм пушек в казематах, по типу «громобоевских», а на батарейной палубе оставить всего восемь шестидюймовых пушек, но тоже в казематах, что резко увеличило их защищенность. Корабль облегчили как можно, оставили только десяток 75 мм противоминных пушек, но пока отсутствующие 203 мм орудия заменили на 152 мм пушки Кане, в результате чего бортовой залп стал состоять из одной восьмидюймовой и дюжины шестидюймовых пушек. Вполне впечатляюще, но все же совершенно недостаточно. Пока временно, по мере прибытия крупнокалиберных стволов будет происходить замена, и корабль станет намного сильнее и опаснее для любого броненосного крейсера противника, имея бортовой залп из шести 203 мм и семи 152 мм орудий. Однако Николай Александрович слишком хорошо знал, что в России нет ничего постоянного, чем это самое «временное»…
— Надо было «Победу» в «голову» ставить, а не в «хвост». Да еще концевым броненосец, который самый сильный. Хотя «Рюрик» лучше держать в середине колонны — он самый слабейший из всех.
Контр-адмирал Ухтомский тяжело вздохнул — для князя оказаться в подчинение Рейценштейна было тягостно, ведь тот младше его по «старшинству» в чине. Но с другой стороны он понимал правоту Матусевича, который решил, что при необходимости корабли 2-й дивизии, а так стали именовать крейсера бывшего ВОКа, могут действовать двумя парами. В первую бригаду входили быстроходные крейсера «Громобой» и «Россия», а во вторую медлительные «Победа» и «Рюрик», вполне соответствующие по скорости броненосцам. Причем головные корабли были отремонтированы во Владивостоке сразу после боя в Корейском проливе, работы шли днем и ночью, их серьезно довооружили, правда, не восьмидюймовыми пушками, а снятыми с «Богатыря» 152 мм орудиями. А вот «Победу» и «Рюрик» работы практически не затронули, корабли только наспех «подлатали», заделав пробоины. Да серьезно снизили перегрузку, сняв все лишнее. Единственное, что сделали — заменили на «Рюрике» 120 мм стволы, поставив шестидюймовые орудия. Да на батарейной палубе отгородили орудия друг от друга тонкими, всего в полдюйма обычной стали, противоосколочными перегородками. Совершенно никудышная защита, к «рюриковичам» подошли ведь гораздо серьезнее. Но так они представлялись более ценными, чем их «прародитель», да изначально намного лучше забронированы — на том же «Громобое» броневой пояс в шесть дюймов прикрывал почти две трети длины (91 из 146 метров) по ватерлинии, и высотой почти в два с половиной метра гарвеевских плит. «Россия» имела подобную схему бронирования, а вот «Рюрик» прикрывался в центре по ватерлинии лишь сталежелезными плитами, пушки кроме щитового прикрытия, казематной брони не имели. Да и не нужна она была океанскому крейсеру, изначально не предусматривалась.
Сейчас князю Ухтомскому было трудно разглядеть даже в бинокль, как идет сражение, но то, что оно уподобилось бою в Желтом море, стало понятно. Японских кораблей было столько же — восемь, а вот состав русской эскадры увеличился на два вымпела. Впереди вели ожесточенную перестрелку броненосцы, каждый по своему противнику. Все примерно равные по вооружению, если и было некоторое превосходство японцев, но то неощутимое, даже «Полтава» вполне успешно вела бой с «Сикисимой». Зато в концевой «паре», где вели перестрелку «Пересвет» и «Касуга», преимущество русского броненосца было заметно, все же в весе залпа главным калибром «инок» значительно превосходил «гарибальдийца» — пятьдесят шесть пудов против двадцати восьми, причем 254 мм пушки могли пробивать шестидюймовые плиты, если дистанция боя сократится до 30–35 кабельтовых. Но пока японский командующий осторожничал, и не сближался — выводы японцы сделали, и держали выгодное для себя расстояние.
