И он отпустил, думая, что ей нужно лишь время. Довольствовался малым: редкой улыбкой и невинным объятием, когда они гуляли по тенистым улочкам Абервика. Эти прогулки действовали на нее благотворно — глядя на кипящую в городе жизнь, на звонкий смех детей и беззаботность горожан, Кристина успокаивалась. Этьен видел это и тихо радовался, стараясь по мере возможностей почаще выгуливать свою «маленькую Риантию» в городе отца. Получалось нечасто — забот всегда хватает, а за время его отсутствия их стало еще больше. Но Этьен старался. Это сродни вызову самому себе: спасти ее, выходить, вернуть к нормальной жизни — быть может, тогда он сам поверит в собственные силы; быть может, будет легче принять уготованную отцом нелегкую участь венценосца.
И Кристина набиралась сил, оживала, отогреваясь заботой и покоем рядом с любимым мужчиной. И все меньше старалась думать о том, что наступит час, когда она решится от него уйти. И все же этот час настал. Нежданно и негаданно. В одну тихую лунную ночь.
Кристина в тот вечер заснула довольно быстро, а Этьен еще долго сидел за столом, изучая бесчисленные бумаги…
Услышав сдавленный всхлип, Этьен отложил бумаги — Кристине опять снятся кошмары. Загасил свечу, подошел и улегся рядом. Он знает, как действует на нее его присутствие — кошмар сейчас отступит, она прижмется к нему и остаток ночи проспит в его объятиях.
— Тише-тише, милая…
Этьен легонько коснулся плеча девушки в надежде, что она сейчас проснется и поймет, что все лишь дурной сон, мираж… Но Кристина не проснулась. Напротив, от его прикосновения дернулась, словно обожглась, и лишь отчаяннее заплакала.
— Кристина! — уже крепче схватил ее за плечи, разворачивая к себе лицом…
