Кристине же кусок в рот не лез. Колупала кусочек мяса, а саму едва не стошнило от одного запаха, так не вовремя напомнившего о вчерашнем вечере в таверне. Так и не притронувшись к еде, девушка отодвинула тарелку.
— Не могу.
Настаивать он не стал — молча убрал тарелку и пододвинул стакан с соком. Дал ей спокойно сделать несколько глотков и только потом все же решился коснуться неприятной им обоим темы.
— А теперь рассказывай, кто ты и откуда? И главное, что произошло в таверне?
Он видел, как дрогнула ее рука. Девушка поспешила отставить стакан, а вот откровенничать она явно не готова. Промолчала. В глазах опять заблестели слезы.
— Кристина, ты должна мне все рассказать. Я имею право знать, кто ты и что несешь мне. Это не любопытство. Возможно, я смогу тебе помочь.
— Мне нельзя помочь. Все, что Вы можете сделать для меня — дать спокойно умереть. Хотя бы не мешайте.
— Нет.
— Почему? Какое Вам дело до меня?
— Дела никакого. Но смотреть, как молодая девчонка торопится расстаться с жизнью, я не хочу.
— Я Вас не заставляла смотреть. Зачем Вы пошли за мной? Зачем вытащили меня?
— Кристина, успокойся, пожалуйста.
— Зачем?! — девушка резко отскочила к окну; она уже не спрашивала — она кричала, вновь и вновь проживая вчерашний день. — Решили поиграть в благородного рыцаря?! А Вы знаете, на что меня теперь обрекли? Думаете, жизнь мне спасли? Нет! Вы обрекли меня на нечто худшее, чем смерть.
— Прекрати!
Он подошел к ней и, наплевав на всю осторожность, привлек к себе. Девчонка взвыла, все пыталась вырваться, отбиться, а он, не взирая на ее сопротивление, еще крепче обнял, пытаясь успокоить.
— Кристина, успокойся, я не причиню тебе вреда. Я знаю, ты не куртизанка, хотя вчера, признаюсь, принял тебя именно за нее. Кристина, ты должна мне все рассказать. Если ты в беду попала, я постараюсь тебе помочь. Только прошу тебя, на тот свет не торопись. Да, вчера случилось страшное, и тебе сейчас больно, но все можно исправить, пока мы живы.
— Замолчите! — прошипела девушка, отчаянно пытаясь оттолкнуть мужчину. — Вам не понять, что я сейчас чувствую! Исправить?! Да нельзя уже ничего исправить!
— Да, мне не понять. Это правда. Но я хочу тебе помочь, слышишь?
— Отпустите меня… Пожалуйста, отпустите! Не прикасайтесь ко мне! Это лучшее, что Вы можете сделать для меня.
Он послушно выпустил ее из рук; Кристина отпрянула, трясясь в рыданиях. Ничего ему от нее не добиться. Ему уезжать надо отсюда. Если б не девчонка, уехал бы сегодня. Но с ней что делать? Ее куда? Оставить здесь одну? Так руки на себя наложит — как пить дать наложит! С собой забрать? Ты даже не знаешь, кто она. Ошибка может обойтись слишком дорого для человека, в чьих руках спасение Риантии от безумия, царящего вокруг. Нет, от девчонки нужно избавляться. Интересно, родственники у нее есть? Хотя, даже если и есть, могут отказаться от нее, узнав о случившемся.
— Простите меня, — тихо проговорила Кристина, чуть успокоившись.
— Да не за что тебе извиняться, — вздохнул мужчина. — Родные у тебя хотя бы есть?
— Есть, — кивнула девушка, а потом вдруг опять заплакала, понимая, насколько шатко теперь это «есть». — Теперь уже не знаю, может быть, и нет.
— Думаешь, они откажутся от тебя? Не плачь. Здесь, как я заметил, честь недорого стоит.
— Я ренардистка, — всхлипнула девушка. — У нас с этим строго.
— Кто?! — услышав незнакомое слово, явно связанное с отцом, переспросил Этьен, устремив внимательный взор на девушку.
— Ренардистка, — повторила Кристина, но, заметив его взгляд, требующий пояснений, продолжила: — Я из тех, кто не принял власть Филиппа.
— Сторонники Ренарда, значит?
— Последователи. Вы что, никогда не слышали про нас?
Этьен покачал головой — нет, не слышал. Но открытие его порадовало, несмотря на довольно печальные обстоятельства.
— Я не местный. Проездом здесь. Так, значит, вы пошли против Филиппа?
— Мы просто не пошли за ним. Не смогли принять ту жизнь, которую он здесь устроил. Теперь Вы прогоните меня?
— С какой стати?
— Мы изгои теперь в этих краях. Вы-то кто? Сторонник Филиппа?
— Нет, я сам по себе. Кристина, я понимаю, что тебе неприятен этот вопрос, но все-таки, что делала ренардистка в столь неподходящем месте?
Кристина опять замолчала, наотрез отказываясь прикасаться к кровоточащей на душе ране.
— Кристина?
— Простите, я не готова откровенничать с Вами. Я даже имени Вашего не знаю, а Вы лезете мне в душу.
— Ну хорошо. Я — граф Анри де Леронд. Приехал сюда посмотреть на родные места своих родителей. Сегодня я должен был уехать отсюда, но одна отчаянная девушка спутала мне все планы и продолжает путать до сих пор. Будем считать, что знакомство состоялось — я жду ответ на заданный вопрос. Что ты делала в таверне?
Она молчала, он — злился. Оставить ее на произвол судьбы уже не казалось таким плохим решением. Но Кристина, чуть подумав, обошла своего любопытного спасителя и присела в кресло, прикрыв лицо руками.
— Меня заманили туда обманом. Сказали, что там меня ждет человек, который хочет со мной о чем-то поговорить.
— Кто заманил?
