Как лопаются верёвки дыбы от того, что конечности Варгала возвращаются на место. Как плавятся шипы «железной девы», покидая плоть Дины. Не видел я также, как голова Чих перекручивается, возвращаясь в нормальное положение. А ещё более сюрреалистичную картину того, как светящиеся жгуты с шеи Хила протянулись к его голове, подтягивая её к телу, я бы, наверное, предпочёл и не видеть.
Всё это время я лежал в полуобмороке, лишь краем сознания подмечая, что стало уж как-то слишком светло.
Наконец, чья-то фигура заслонила собою этот свет, и я почувствовал касание тёплых рук на своих щеках. Открыв глаза, я прошептал, пустым взглядом всматриваясь перед собой:
— После всего, что я сделал, я не мог попасть в рай.
Фигура улыбнулась и ответила:
— Тебе ещё рано умирать. Это ещё не конец.
Я схватил её за руку и прошептал:
— Не уходи. Забери меня с собой.
— Фигура усмехнулась и погладила меня по волосам:
— Я никуда не уйду. А ты вернись к нам. У нас ещё много работы.
— О чём ты…
Я медленно привстал и ошарашенно обвёл взглядом уже тёмное помещение. Проклятые стояли на ногах, окружив меня и потирая только что зажившие раны.
Передо мной на коленях сидела Аска, держа меня за руку:
— Ты снова совершил невозможное, Деменс. Порою только безумцы на такое способны.
Я вновь не верил своим глазам. С отвисшей челюстью я смотрел на абсолютно целых друзей, не находя, что сказать. Подняв руку, я увидел на ладони осколки флакона панацеи.
— Но как? Он же был неразрушимым! — прошептал я.
— Неразрушимость — это условность, Деменс, — услышал я голос Афеллио. — Достаточно крепкая воля способна разрушить всё.
Повисла задумчивая тишина, в ходе которой я кое-как привёл мысли в порядок. После этого я поднял злобный взгляд вверх и произнёс:
— Значит, пора разрушить всё.
— Подождите здесь. Я пойду один. Аска, возьми Афеллио на всякий случай.
— Ты уверен? — обеспокоенно переспросила девушка.
— Нет. Но пора всё это закончить. А также спасти остальных. И теперь я чувствую, что только у меня есть достаточно сил на это. Я освобожу Разрушителя.
Не слушая возражений, я вошёл в тоннель, ведущий к сектору с вратами. Пришлось ещё некоторое время пройтись, прежде чем я попал в него. Но это лишь пошло на пользу, позволяя мне сосредоточиться.
За столь непродолжительное время, которое меня тут не было с последнего посещения, трещины на вратах стали лишь крупнее. Кое-где уже начал осыпаться камень, ложась мелкой крошкой на землю.
Я кончиками пальцев провёл по трещинам и покачал головой:
— Что же на тебя влияет?
Но философствовать было не время. Сжав кулак, я со всей силы ударил по каменному барьеру, разделяющему сущность бездны и этот мир.
Но врата сопротивлялись, не желая падать. Поэтому я ударил вновь. И вновь. Я бил по трещинам со всей силы, оскалившись от злости. Но всё было бесполезно. Даже [Дробильщику] врата не поддавались. Неужели я ошибся, и не мне суждено выпустить Разрушителя?
Но внезапно я услышал насмешливый голос, эхом отразившийся от стен вокруг:
— А ты стал ещё более упрямым дятлом, чем раньше.
Я резко обернулся, вставая в боевую стойку, и прорычал.
— Кто здесь?
Ответом же мне стал укол кинжала в грудь, поразивший моё основное сердце. Перед этим сработало предупреждение от амулета, но удар был столь стремительным, что я лишь успел немного податься назад. Опустив взгляд, я ошарашенно уставился на чёрную рукоять клинка, торчавшую у меня из груди.
В этот момент на рукояти появилась тоненькая изящная рука с длинными пальцами, достойными порхать над клавишами фортепиано. Размытый прозрачный образ, сжимающий кинжал, начал приобретать краски, и я увидел карие глаза, смотрящие на меня с непередаваемой смесью ненависти и сожалений.
— Ти? — простонал я, отхаркивая порцию крови.
— Здравствуй, солнце моё. И прощай, — прошептали её губы.
Выдернув из меня оружие, она сделала два шага назад, грустно глядя на то, как я падаю на одно колено, глядя на неё снизу вверх.
— Ты же не думал, что Маркал так просто тебя отпустит? — покачала она головой напоследок, ожидая мою скорую смерть.
— Ну, да. В конце должна быть ты. Та, с которой всё началось.
— Да. Это тебе за Сергея, — выплюнула она со злобой.
— Какого ещё Сергея?
— Того, что вы убили в тоннелях, устроив резню с Зеной.
— А. Твоего последнего хахаля? Я понял.
Ти лишь вновь злобно скривилась и занесла надо мной свой кинжал:
— Что-то долго ты умираешь!
Я улыбнулся правой половиной рта и, в свою очередь, взглянул на неё с насмешкой:
— А кто сказал, что я умираю?
Всё, что успела Ти, это удивлённо расширить зрачки, когда я рванул на неё, нанося удар кулаком в грудь.
Девушка отлетела на десяток метров, но, прежде чем успел занести над ней свой меч, она исчезла, и клинок врезался в камень, высекая искры.
— Я недооценила тебя, — вновь разнеслось вокруг.
— Как и всегда.
— Действительно. Удивительно, как ты смог раскрыть себя здесь. И чего ты только точишь зубы на Эбис? На Земле ты был неудачником и слабаком. Сейчас же хоть на мужика стал похож.
— Я даже на Земле был больше на мужика похож, чем твой плюгавый ухажёр! — рассмеялся я.
