Расплата. Цена дружбы полностью

Просидев минут пять, Сергей Михайлович переместился в гостиную. Прошелся из угла в угол, поймав себя на мысли, что робеет от предстоящей близости с женой, как какой-нибудь курсант-мальчишка. Чиркнул, наконец, зажигалкой. В комнате запахло табаком. «Сейчас отЛиды нагорит», – спохватился Сергей Михайлович, и, помахав, больше для виду, ладонью, отправился курить на балкон. По дороге его внимание привлек мигающий огонек автоответчика. «Оставьте меня впокое, – сказал Украинский огоньку. – Кто бы вы ни были, будь-то эта вертихвостка Мила, будь-то это недоумок Журба! Да хоть бы и сам министр внутренних дел! К чертовой матери! ВСЕ МОИ – СО МНОЙ». Шум воды в ванной оборвался. Лида, закрутив краны, вытиралась банным полотенцем. «А потом накрутит его на голову, как тюрбан». – Тут Украинский, при необходимости, и руку бы преспокойно поставил на кон. Прожив столько лет под одной крышей, невольно становишься телепатом. Он усмехнулся, невольно посмотрел на автоответчик, и улыбка растворилась на лице. Многолетняя привычка, с годами формирующаяся во второе «Я», иногда более могущественное, чем первое, призывала прослушать сообщение. «Что за мальчишество, в конце концов. Так, понимаешь, негодится, Сергей! Ну же, пока Лида не вышла. Крутани, ради мира во всем мире». Впрочем, в нем отчего-то крепла уверенность, что никакой мир его миру не светит. Сделав несколько длинных затяжек, Украинский отступил в неравной борьбе. Метнув сигарету через перила, вернулся к аппарату. Из ванной донесся щелчок отодвигаемого засова. Сергей Михайлович надавил клавишу воспроизведения. Лида заглянула в гостиную.

– Я… – начала она, но Мила Сергеева, из динамиков, перебила:

– Сергей Михайлович, просьба как можно быстрее со мной связаться… срочно нужна помощь!

Украинский, поникнув, уставился в пол. Когда же он поднял глаза, то обнаружил, что жена впервые изменила себе, обернув полотенцем тело. В полутьме оно напоминало экстравагантное вечернее платье, шокирующе короткое и с вызывающим декольте. Волосы Лиды распушились под воздействием воды и шампуня, а немного располневшие ноги украшали милые ямочки на коленях.

Супруги молча смотрели друг на друга. Автоответчик щелкнул, снова заговорила Мила. По голосу чувствовалось, что она взволнована:

– Сергей Михайлович! Встреча перенесена на сегодня. Восемь вечера, улица Братская, 10/10. На Подоле. Сейчас предупрежу Протасова. Звоните на мобильный. Только на мобильный, Сергей Михайлович…

Лида вымученно улыбнулась:

– Тебе нужно ехать? Когда?

Украинский сверился с часами:

– Похоже, прямо сейчас, Лида.

– Ну, езжай. Значит, не судьба…

Через пятнадцать минут Украинский сидел в «Мерседесе», держа курс на город. Зажимая плечом мобильный, он наспех инструктировал подчиненных. Слава Богу, майор Торба был на месте, и это здорово упрощало задачу. Сергею Михайловичу не терпелось переговорить с Милой, но, она словно под землю провалилась. Это действительно было так. Мила спустилась в метро.

Мила Сергеевна даже перевыполнила лимит, предоставленный Паше в качестве передышки. Она дала не час, как они договаривались, а без малого почти два. И вовсе не от того, что раздобрилась ни с того, ни с сего. Около пяти Мила перезвонила по оставленному Поришайло номеру, и убедилась, что счет ООО «Кристина» пуст. Чего, впрочем, и следовало ожидать. Стало очевидным, что все дороги сходятся к Паше, и либо он убедит своих хозяев рассчитаться, либо это сделают без него. Исходя из этих соображений, она и оттягивала звонок. Угрозы в ее исполнении прозвучали, а повторение угроз – признание слабости. «Теперь будут говорить наши ружья», – грозились герои Фенимора Купера. Мила была солидарна с ними. Беда заключалась в том, что Главное Ружье, то есть полковник Украинский, находился вне зоны досягаемости телефонной компании. Мила предпочла бы разойтись по-хорошему, но шансы на это таяли с каждой минутой. «Ладно. Скоро банковский день закончится», – пробормотала она, и уселась перед телефоном. То ли ее где-то услышали, то ли просто так совпало, но он сразу ожил. Мила сняла трубку.

– Алло, Мила, это вы?

– Да, Паша, это я. «А кому, спрашивается, здесь быть…»

– А я вас набираю, а соединения нет. – Его голос заметно оживился. Это был неплохой знак, но Мила предпочитала не тешить себя надеждами, чтобы потом не разочаровываться.

– Я никому не звонила.

– Мила, все в порядке! Ваши деньги обнаружились. Вот, спешу сообщить.

– Где же они были? – флегматично осведомилась госпожа Кларчук. Накопившийся стресс не позволял ощутить облегчение.