Расплата. Цена дружбы полностью

– Все это частности, – сказал Поришайло, когда она закончила. – Следствие болезни, Мила Сергеевна, причина который – Вацлав Бонифацкий. Давайте, выдернем гнилой зуб, и флюс, г-гм, рассосется. Вы понимаете? – олигарх прошел к бару, плеснул «Хеннеси» в два бокала. Вернулся, протянул Миле. Она вежливо отказалась. Артем Павлович выпил за двоих. – Переговорите с Украинским. Пускай занимается Витряковым. Это – его прерогатива.

Это был тот момент, когда Мила приняла окончательное решение, прокатив Украинского, выходить из игры. «Сконцентрируйся на кредите Протасова, – сказала себе Мила Сергеевна. – Бери деньги, и беги. Это – твоя прерогатива».

«Все что ни делается, к лучшему, – сказала себе госпожа Кларчук. – Не даром мне Андрей под руку подвернулся. Не даром этот кредит, добытый Протасовым, приплыл. Все один к одному сложилось…» «Это не кредит, это билет, надеюсь, ты понимаешь, куда. И я его не провороню».

– Подумайте над этим, Мила, – добавил олигарх, сцепив руки на животе. – Если понадобятся помощники… Даже наверняка понадобятся, то, у Правилова должны найтись подходящие люди.

– Он бы мог заняться этим сам.

– Он – не годится, возразил Поришайло. – А вот его контингент… – Поришайло ненадолго задумался. – Например, Бандура…

– Андрей Бандура? – уточнила Мила. – Тот самый головорез?

– Почему нет? – Артем Павлович изобразил улыбку. – Помнится, в прошлом году он зарекомендовал себя с лучшей стороны.

– Он согласится, Артем Павлович?

– А куда он денется? – Поришайло фыркнул. – Теперь по срокам. Я думаю, недели вполне должно хватить, чтобы подготовиться.

Мила пожала плечами. Ей совсем не хотелось, чтобы олигарх посвящал ее в подробности операции, в которой она не собиралась принимать участия. Но, ведь просто так не встанешь и не скажешь: Да пошел ты на х… со своими проблемами.

– В Крыму вам понадобится прикрытие. Хотя бы несколько надежных людей. Думаю, Сергей Михайлович в состоянии обеспечить это, – сказал Поришайло задумчиво. – Какие у вас еще пожелания, Мила?

Пожелание было одно – бежать.

Приняв душ, Мила Сергеевна позвонила Украинскому. Как бы там ни было с Бонифацким, полковнику не мешало знать о том, что Витряков по-прежнему околачивается в столице. Однако дозвониться не удалось. На даче сработал автоответчик, сообщив голоском Светланы Украинской, что хозяева, к сожалению, отсутствуют. «Черта с два, отсутствуют, как же», – думала Мила, забираясь в кровать и укрываясь одеялом. Ничего не оставалось, как отложить дела до утра. Она сделала это с удовольствием.

четверг, 10-е марта

– Что-то я разоспалась, – укорила себя Мила и сладко зевнула. Большие настенные часы показывали половину одиннадцатого утра. Сквозь плотно сдвинутые портьеры пробивался яркий солнечный свет. В прихожей разрывался телефон. Потянувшись, Мила спустила ноги на пол, нашарила тапочки, и, покачиваясь, отправилась подымать трубку.

– Кто же такой навязчивый? – бормотала она на ходу.

– Ну ты и спишь! – выдохнул из динамика Бандура. Извини, если разбудил, но я испугался, что тебя замочили…

Мила Сергеевна, не переносившая нравоучений на дух, даже не успела надуть губки. «Да кто ты такой, чтобы?…» — почти наверняка сказала бы она, но последняя фраза заставила ее обомлеть.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она хрипло.

– У меня тревожная информация. Я был вчера на месте аварии. В общем, у милиции всего один труп!

– То есть? – спросонья не сообразила Мила.

– То есть, ни Витрякова, ни этого второго плуга, со шрамами на харе, ни в морге, ни в реанимации нет. Такие вот пироги. Мила Сергеевна, успевшая в душе поздравить себя с гибелью обоих свирепых врагов, почувствовала, как пол уходит из-под ног.

– Ты слышишь?

– Слышу, – глухо сказала Мила, и продолжила с неожиданной злостью: Почему же ты сразу не позвонил?! – У нее не было слов.

– Хотел сперва убедиться… – оправдывался Андрей.

– В чем?

– Как это, в чем? В этом самом! Я на проспекте одни машины застал. Точнее, остатки машин. – Без зазрения совести соврал Бандура. – Милиция уехала, скорые тоже. Были трупы, спрашиваю. Были, говорят, а как же. Сколько конкретно? Никто толком ни гу-гу.

– Долго же ты туда добирался.

Бандура решил не обижаться.