— Алуриафарангарод, этого не говорят помощникам, но я прошу стать дополняющим моему посвященному, — Светлый доспех, укрывающий Древнего, напоминает длинный плащ с капюшоном, в глубине него сияет птичья маска, — я даю разрешение на срок в полвека, проистечение которого, вашу судьбу решит Совет. Вы доказали что способны сохранять баланс и достичь полного дополнения, этого достаточно чтобы уравнять вас в правах.
Он просит подойти к нему и протянуть руку, в мою ладонь он вкладывает эмблему, затем зажимает мои пальцы, прикладывая ее к основанию моей шеи. По телу сразу распространяется горячая волна, заставляющая сознание помутнеть, но потом приходит полная ясность. Придя в себя, понимаю, что мое тело претерпело небольшие изменения. На шее, плечах и поясе появилась защита из светлых пластин, наложенных друг на друга, создавая подобие доспеха. Такая же защита закрывает ноги ниже колена и руки от локтя. Левую половину лица скрывает маска, заостренная сверху небольшим рогом и охватывающая голову, оставляя открытой только правую половину. Это указывает на то, что я не Высший, а только Приближенный.
Я не слышал, чтобы кого-то назначали приближенным, видимо такие случаи были очень редкими. Но инструкции мне были известны. Их права были практически равными Высшим, как и возможности. Но покровитель мог в любой момент отозвать их, сохраняя тем самым минимальное подчинение.
Зорф подходит ко мне, подавая свою руку Древнему, он берет и его и мою руки, соединяя их Его тело тоже меняется. Иглы и шипы сглаживаются, превращаясь в белые пластины, подобные моим, но покрывают все тело. Маска остается неизменной, мне не дано увидеть лик Высшего даже становясь его дополнением.
— Распорядитесь моим даром достойно, — Галахагор отпускает наши руки, отходя от нас.
Зорф поворачивает меня, прижимая к себе, заканчивая превращение. Когда он отпускает меня, вижу, что теперь его тело теперь гладкое и практически белое, мое тоже поменяло цвет на серый и покрыто белоснежной защитой. Мы оказываемся уже одни. Для меня случившееся стало неожиданным, но согласия подчиненного спрашивать не принято. К тому же, я думаю, Зорфу пришлось заключить некоего рода сделку ради такого дара. Этот вопрос меня и мучил. Но сейчас, к своему удивлению, я начинаю понимать и разделять его чувства. Радость и безраздельное упоение охватывает и меня.
Мы возвращаемся в святилище. Зорф, прервав объятия только на время перехода, смыкает их вновь. Наши энергосистемы сейчас синхронны, все, что ощущает один, будет чувствовать другой, поэтому мне сейчас не нужно следить за его матрицей. Крепко обхватив за талию, он приподнимает меня. Тело Высшего, теперь гладкое, не причиняет мне боли, но наоборот, любое наше с ним соприкосновение вызывает импульс, активирующий центр удовольствия. Пройдя по залу, он опускает меня на свое ложе в скрытом помещении. Я рассчитываю быть с ним на равных, поднимаюсь, вставая на колени, приближая свою маску к его.
— Чем вам пришлось пожертвовать ради этого права? — я не могу больше ждать, то, что он отдал, явно превышает полученное.
— Я сделал единственный верный выбор, — он проводит рукой по свободной от маски стороне моего лица, садясь рядом со мной на ложе, — иначе я не вижу своего существования.
Мне тяжело это слышать. Возможно, Лекари были правы, нужно было сдаться, чтобы обезопасить моего Куратора. Теперь я сам стал для него ловушкой.
— Ответьте, мне нужно знать, или я узнаю об этом сам.
Он только смеется. Пока я не нарушаю его веселья, позволяя взять инициативу. Контакт теперь проходит очень легко, сразу погружая нас в эйфорию, быстро приходит состояние, лишающее всех ощущений, забирающее боль и чувство времени, заставляющее быть одним целым. Как только наши сознания сливаются, становится понятно, что это может длится бесконечно долго. Я поддаюсь ему во всем, поскольку не понимаю, как нужно поступить и он бережно ведет меня по новому пути.
Постепенно мы выходим из этого состояния, замирая в волне экстаза. Зорф не отпускает меня из объятий, как и я его. Постепенно ясность сознания возвращается, я стараюсь прижаться к нему сильнее, чтобы унять дрожь. Под новым панцирем, усиливающимвсе процессы, тело осталось прежним, как и мое предназначение. Но теперь и я могу воздействовать на моего Дополняющего. Поднимая голову, я прижимаю ее к твердой маске, заставляя его продолжать чувствовать эйфорию, усиливая ее все по возможности быстро. Он пытается остановить меня, стараясь отстранить от себя, но у меня хватает сил удержаться. Тогда он поддается, я снова прошу его рассказать об условиях договора. Но тот, кого я теперь дополняю, только ждет, пока я исчерпаю себя. Здесь он меня обыгрывает, мои силы иссякают раньше его, и он намерен получить от меня возмещение. В этот раз все происходит не так легко, он затягивая меня в узел агонии. Но в конце передает мне часть энергии, резко высвобождая ее, меня накрывает новая волна эйфории, отпуская сознание только спустя долгое время.
