Медленно возвращая ощущения реальности, я понимаю, что остался на ложе один. Мой Дополняемый все еще в своем святилище и я отправляюсь к нему. Мое тело теперь как один большой приемник сигналов, сканер. Мне не нужно прилагать усилий чтобы определит положение нужного мне объекта, Зорф же всегда остается на моем радаре ярким горящим пятном, с ним моя связь теперь неразрывна. Он ждет меня в одном из нижних залов, я подхожу, собираясь начать разговор с извинения, но он говорит первым.
— Уже больше сотни веков нам не разрешено заключать союзы с равными. Тогда стали выращивать и тренировать функционалов, замещающих нам партнеров. В редких случаях, полифункционалам, достигшим равновесие со своим хозяином позволялось на короткий срок стать его дополняющим. — Зорф поворачивается ко мне, — Конечно, такое право давалось только в исключительном порядке — ради достижения крайне важных целей, либо недопущения коллапса, возможности законсервировать энергию.
— Что из этого подходит к нашему случаю?
— Целый ряд причин убедил моего покровителя дать нам это право, — он подходит ко мне, снимая наруч с левой руки, и беря своей искаженной рукой мою левую, сейчас спрятанную под защитой. — Первое — чтобы не сделать нас добычей светлых, второе — чтобы закончить важную работу, а в третьих… — он поворачивается, активируя переход в нейтральный уровень и, продолжая держать мою руку ведет меня к нему — потому, что я его попросил.
Я уже вижу Зорфа в человеческом обличии со знакомой мне ласковой улыбкой. Одет он как обычно идеально, я же придерживаясь устоявшейся традиции, являюсь в залитой кровью одежде, сейчас разорванной на груди.
— Мне было бы интереснее услышать, что от вас потребуют взамен, — от своего желания выяснить правду я не отступлюсь.
Мы оказываемся в его загородной резиденции, в скрытой комнате. Оттуда он меня выводит, направляясь к отведенной мне спальне.
— Это очень ценный дар, не спорю, — Зорф помогает мне снять испорченную одежду, затем мы вместе заходим в душ. От закаленного особым образом меча у меня на груди остался шрам, от каждого вдоха, видимо тревожащего незажившие ткани, внутри начинает клокотать кровь, — В каждом случае цена своя. Ее определяет Совет по итогам работы Дополненных.
— На что нам нужно рассчитывать? — От теплой воды мышцы расслабляются. Он стоит за моей спиной, обхватив руками мою грудную клетку, помогая заживлять рану.
— Самая высшая мера, как ты понимаешь, аннигиляция одного из дополненных или их обоих, — заживление уже практически завершилось и он поворачивает меня к себе, приподнимая мой подбородок, чтобы видеть мои глаза, — в лучшем случае это просто лишение части потенциала или ранга.
— Почему вы пошли на это? — внутри что-то сжимается при мысли, что тот, кто стоит сейчас со мной может быть подвергнут такой опасности.
— Я говорил, что не мог поступить иначе, — он проводит пальцами по моей щеке, спускаясь к шее, — Не бойся, я все держу под контролем, — он намеренно повторяет мои слова, пытаясь уязвить, но я отвечаю на его издевку.
— Каков ваш план, если вы не хотите, чтобы я все испортил? — его руки теперь лежат на моих плечах.
— Просто выполняй то, что я прошу, и не подвергай себя опасности, — он осторожно проводит рукой по груди. Прикосновение к уязвимому участку тела вызывает трепет, — тогда мы останемся с минимальными потерями.
Чувствительность тала значительно возросла, или просто оно отзывалась на моего Дополняемого. Он сполна пользуется этим, так же испытывая более сильные ощущения. Он приподнимая меня и позволяя опереться о выступ ванной ногой, другую он удерживает сам. Спиной я чувствую холодную мраморную стену. Первое движение он делает очень плавно и осторожно, хотя для меня этот момент так же остается мучительным. Я не удерживаюсь от короткого вскрика, но и потом легче становится не сразу, от каждого его движения внутри боль заставляет сдерживать стон. Отступает она постепенно, заменяясь теплом и волной вибрации, начиная перекрывать другие ощущения.
— И самое главное, — шепчет он у самого уха, — причинять тебе боль имею право только я, — еще некоторое время, меня парализует болевой шок, но скоро он проходит и заменяется чувством более приятным, — потому что я, хотя бы, могу это исправить, — он обхватывает меня притягивая к себе, — Поэтому я прошу, береги себя.
На короткое время меня сводит судорога и он отпускает меня. Я опускаюсь на колени, уперев ладони в дно ванной, чувствую, что силы еще не исчерпаны, даже не смотря на испытание, преподнесенное мне Дополняемым. Тем не менее, я не могу подняться сразу. Сидя у его ног и стараясь вернуть контроль над своим сознанием, я продолжаю наш диалог.
— Вы же понимаете, что обстоятельства могут сложиться непредсказуемо, — я нахожусь спиной к нему, но чувствую, что он снова обратил на меня внимание и теперь выжидательно смотрит, — я предполагаю тот вариант, когда мне придется пожертвовать собой ради какой-либо цели, возможно, для вашего спасения.
