Загонщики разделились. Двое пробежали чуть дальше, а затем начали спускаться, чтобы отсечь ему дорогу к городу, а двое других сразу побежали вниз.
Наконец кусты пошли реже, и беглец стал виден, причем совсем близко. Можно было легко подстрелить его в ногу, но он бы упал и кто знает, как повредился бы, катясь со склона.
Вот и старые причалы. Беглец выскочил на прогнившие деревянные настилы и затравленно оглянулся. Преследователи сбавили темп, теперь ему никуда не деться.
– Эй, парень, не нужно никуда убегать, с тобой только поговорят и сразу отпустят! – начал переговоры Курц, надвигаясь на мальчишку.
Казалось, беглец задумался над этим предложением, но вдруг снова рванул прочь, и четверо здоровяков, выплевывая ругательства, побежали следом.
Похоже, парень готовился прыгнуть в воду, но это было не так – Йорик заметил у дальнего причала несколько электроходных лодок. Арендаторы экономили на ангарах в черте города и хранили их на старых причалах, где и ремонтировали. А ближе к туристическому часу пик перегоняли к пляжам для развлечения публики.
Прежде Йорику несколько раз приходилось кататься на таких лодках, после того как впервые его прокатил дядя Эрик.
Лодок было около дюжины, и у самых дальних работали двое специалистов по обслуживанию прокатного имущества.
Йорик рванулся вперед, вложив все оставшиеся силы в этот бросок, запрыгнул в ближайшую лодку, пару секунд провозился с веревкой и, оттолкнувшись, всего в трех метрах от себя увидел оскаленное, какое-то нечеловеческое лицо одного из преследователей.
Было видно, что тот примеряется прыгнуть, однако лодка была уже далеко, и он передумал, крикнув своим, чтобы занимали другие.
А Йорик, задыхаясь после быстрого бега, неслушающимися пальцами включил подачу, и лодка, дернувшись, начала плавно разгоняться. Он оглянулся, его преследователи уже отвязывали захваченные лодки, а двое рабочих из обслуживающего персонала что-то кричали им, видимо, угрожая полицией. Но кто боится полиции в такой ситуации?
Йорик дал двигателю лодки полный ток и стал править в открытое море. Однако, что собирался делать потом, он не решил. Можно было плыть, пока не кончится заряд, но может так статься, что заряд у кого-то из преследователей окажется больше.
Сначала волнения почти не было, лодка бежала быстро, однако, когда до выхода из бухты оставалось метров пятьсот, заходящие с моря волны стали подбрасывать суденышко, и ударившие в лицо брызги заставили Йорика думать.
– Вот глупый, к пляжу надо гнать, туда, где люди! – воскликнул он и начал разворачиваться направо, туда, где виднелись белоснежные корпуса прибрежных отелей и кипела от купающихся туристов полоса прибоя.
Преследователи же оказались умнее и опытнее Йорика и заранее стали двигаться наперерез беглецу, так что теперь, повернув, он сократил дистанцию до каких-нибудь сорока метров.
Йорик то и дело оглядывался на свирепые рожи, и ему казалось, что они постепенно его настигают. Также его пугал слишком быстрый разряд батарей, хотя они разряжались, как обычно, но в режиме максимальной тяги двигателей это, конечно, происходило быстрее.
– Не дрейфь, солдат! – поддерживал себя Йорик. – Тут не страшнее, чем там, на дороге!
И отчасти он был прав, ведь тут в него никто не стрелял и пока явно не угрожал его жизни, а вот там – да, в него стреляли так, что раскачивался тяжелый корпус броневика.
Йорик даже вспомнил, как пахла подгоравшая краска, когда о борта бронемашины расплющивались раскаленные пули.
И все же там он был как под наркотиком, словно робот. Потом даже ноги не гнулись, ходил, как на ходулях, полдня, до самого ареста.
Впрочем, тот же зашкаливший прилив адреналина выбросил его из такси, после того как посреди скачки на жуткой дороге водитель вдруг упал на руль и машина соскочила на обочину, ткнувшись в дерево.
После этой картины Йорик очнулся, лишь когда уже бежал по склону холма и сухие колючие ветки хлестали его по лицу.
Вот и пляж, но что толку, если беглеца от него уже почти отрезал здоровяк со зверской улыбкой на лице. Куда теперь?
Впереди был мол, с узким проходом только для катеров и яхт, а за ним другая часть бухты, примерно треть от общей площади. Это собственное море богатеев, виллы которых стояли на самом берегу, прячась среди пышной зелени деревьев. Оттуда к самому морю спускались нарочно сделанные неровными тропинки, окаймленные диковинными цветами из таких далеких краев, с таких планет, что местные травяные осы отказывались опылять их. Для опыления закупали специальных робофлайтеров любого выбранного заказчиками дизайна. Эти микророботы опыляли, в установленное инструкцией время, только те цветы, которые были прописаны в их электронном меню. А вечером возвращались в свои ульи на подзарядку.
Делать было нечего, вход в закрытую часть бухты оставался единственной возможностью ускользнуть от погони.
Шкала расходомера на экранчике показывала тридцать два процента заряда, и планка опускалась к нулю все быстрее. Но до ворот оставалось каких-то триста метров.
