– Поздравляю вас, старший инспектор, отличный выстрел, – сказал он, переходя к Суздальцу.
В этот момент перестрелка со злодеями неожиданно усилилась из-за наступления подошедшего к полиции подкрепления.
– Капитан, а вы не могли бы в своем отчете не упоминать мой героизм, – попросил Суздалец. – Напишите, что у преступников взорвался боекомплект или, там, картридж полыхнул.
– Но почему?
– Я не смогу объяснить, откуда у меня эта штука… – смущенно признался Суздалец.
– О! А я-то думал, что у вас это штатное оснащение.
– Увы, нет, частная инициатива.
– Хорошо, вы нам очень помогли, старший инспектор, и я опущу это факт.
– А это не помешает? – спросил Суздалец, указывая на галстучную булавку.
– Связь прервалась, когда я вывалился из машины, – пояснил полицейский и, сняв микрофончик, отбросил его в сторону. – Слишком хлипкая конструкция.
– Что с моей управляющей? – спросил Баллок. – Она жива?
– Да, повезло девушке. Сотрудник, сидевший рядом с ней, ранен, а она лишь в шоке.
Стали подъезжать кареты «Скорой помощи». Сначала их было три, потом пять, а затем и целая дюжина.
– Ну что, старший инспектор, желаете продолжить путь на своей машине?
– Я – да, желаю, а пассажиров забирайте, – сказал Суздалец и, забросив обратно пакет с бутылкой, забрался в машину.
Баллока и мальчишку капитан повел к прибывшим полицейским транспортам, а Суздалец завел машину и, протаранив фальшивый аварийный барьер, поехал домой.
Гулявший по салону ветер быстро освежил его, и, заехав в город, Суздалец стал высматривать на освещенных стоянках новый трофей. Решив оставаться верным стилю, он подобрал похожий внедорожник, квалифицированно его вскрыл, загрубил спутниковый маяк и уехал, бросив расстрелянную машину на той же стоянке.
Где-то через пару километров его стало трясти от пережитого – знакомый отложенный шок. А когда отпустило, Суздалец вспомнил, что сегодня ничего не ел, и решился потратить двадцать рандов на большой набор в торговой точке фастфуда.
Около восьми утра Суздалец уже стоял у проходной закрытой территории Управления, дожидаясь, когда появится начальник дневного караула, заступавший в восемь ноль-ноль.
С этого часа разрешалось запускать на территорию любого посетителя, который пришел с заявлением, жалобой или еще по какой-то надобности в административный отдел, куда обычно гостей и пропускали в сопровождении одного из часовых.
Свои проходили по пропускам, действовавшим на охранном периметре, а также в проходной главного здания, где имелась камера безопасности, активный туннель и четверо подготовленных специалистов, которые по выражению лица могли выявить чужого, сумевшего подделать пропуск.
– Здоро́во, Чинчер! – поприветствовал Суздалец начальника дневной смены.
– Здравствуйте, сэр. У вас жалоба, заявление? – подчеркнуто официальным тоном спросил офицер с нарукавниками начкара.
– Да ладно тебе, Чинчер. Я же свой.
– У своих пропуска.
– Ну хорошо, – согласился Суздалец. – Я с заявлением.
– К кому?
– К Джонсону.
– Каков характер заявления?
– Ты не имеешь права этого спрашивать! – возмутился Суздалец.
– А ты имел право у меня сотню из кармана вытаскивать, а? – взвился от гнева начкар, нависая над Суздальцем.
– Ну, я же потом сказал, что это я взял… Мне тогда очень нужно было… – жалобно промямлил Суздалец, понимая, что для такой ситуации это лучший образ.
– А я с бабой в ресторане как чмо выглядел, когда офиц счет принес, а я такой в карман, где все было рассчитано, а тут – раз, и сотни не хватает!.. А я же помню, что все было под ключ, как надо, а тут не хватает. Стал потом вспоминать, поднял записи видеокамер в клубе и увидел, как ты ко мне подходил, сука!
– Я, конечно, извиняюсь, но самого факта тяги сотенной на видео все же не было.
– Вот гад, а? Вот ты гад! Когда отдашь сотню, алкаш? Теперь-то уже никогда, ведь тебя не сегодня завтра на комиссию вызовут.
– Да с чего ты взял? – делано изумился Суздалец.
– Все об этом только и говорят.
– Я тебе вот что скажу, Чинчер, меня снова на службу вернут, и с первой получки я тебе отдам твой сотняк, хотя за подставу с девушкой, конечно, извини. Нехорошо получилось.
Начкар немного успокоился, отдышался и сказал:
– Так что за дело у тебя к Джонсону?
– Временное удостоверение продлить нужно, – сказал Суздалец, показывая просроченное, с поблекшими красками и уже без голограммы.
Чинчер взял документ, покрутил в руках и вернул Суздальцу.
Это было совсем другое дело, ведь даже временное удостоверение – это не пустяк, а значит, Суздалец мог и не врать, говоря, что его скоро вернут на службу.
– Ладно, иди даже без сопровождающего, но учти – разит от тебя крепко.
– Это вчерашнее, после службы, – сказал Суздалец, хотя на самом деле принял утром. Ну, чтобы проснуться по-настоящему, а не вообще.
Позже он собирался принять специальную таблетку, чтобы перегар погасила, но забыл. Теперь нужно принять.
Остановившись перед дверью в главное здание, Суздалец достал из кармана коробочку, выудил пару таблеток и забросил в рот. После чего потянул дверь и прошел на площадку контроля.
– О, какие люди к нам! – произнес один из невидимых контролеров.
