Если по материалу всплывут какие-то бывалые личности, это может дать хороший импульс в расследовании. В расследовании хоть чего-то, поскольку у него сейчас было столько параллельных информационных потоков, что он начинал их путать.
Но лаборатория – это шанс. Шанс продвинуться.
– Сядь.
Суздалец сел.
Джонсон набрал номер лаборатории. Ему ответили не сразу, и Суздалец видел, что начальника это раздражало.
Наконец кто-то ответил.
– Это Джонсон из второго отдела. Вам должны были прислать материал из полиции…
На том конце стали отвечать, и Джонсон какое-то время кивал, но потом стал повышать голос:
– Нет, вас неверно информировали, это сейчас не главное и может потерпеть, а вот свежие материалы нужны срочно… Я сказал – срочно…
Ему опять стали возражать, и Джонсон, взглянув на Суздальца, удрученно покачал головой: дескать, ну и тормоза.
– Хорошо, зовите своего капитана Смоллера. Я подожду… Нет, я должен решить это прямо сейчас.
Видимо, откуда-то вызвали начальника лаборатории, и через полминуты он присоединился к обсуждению.
– Я понимаю, что у вас тоже много работы, но я же вам говорю, давайте заменим один поток экспертиз на другой, только и всего… Да, майора беру на себя… Да, сам пойду к нему и все объясню.
С облегчением выдохнув, он положил трубку и сказал:
– Ну как с такими можно работать, а? Может, они тоже бухают, Суздалец?
– Бухают все, сэр. Возможно, и вы тоже.
– Я тоже, но я знаю где, когда и с кем. А вот ты…
Договорить он не успел, его прервал звонок.
– Джонсон слушает… Ах, вот как? Ну мы ждем, давайте, я прямо сейчас на связи, отгружайте, да.
Положив трубку, Джонсон рассмеялся.
– Ты знаешь, кто это был? Лаборатория. Наши материалы уже отработали.
– Так быстро? – удивился Суздалец.
– Так быстро. Они перепутали потоки, и вместо заданного майором Грейном начали с того материала, который прислали копы. Поэтому наши экспертизы уже сделаны, а к другим они только приступают.
– Для нас это хорошо.
– Хорошо. Сейчас придут данные. То есть, как оказалось, Суздалец, ты не один такой раздолбай. И это меня немного примиряет с действительностью.
– Каким же образом, сэр?
– Ну, ты позоришь нашу секцию и весь второй отдел, а кто-то другой позорит лабораторию и весь отдел экспертизы… Ага, вот и наши результаты…
Джонсон взял один из планшетов и заполнил официальную форму о получении результатов исследований.
Расписка ушла в лабораторию, и Джонсон пересел к стоящему в углу терминалу.
– Я могу к вам присоединиться, сэр? – спросил Суздалец.
– Да, тащи сюда свой стул, – милостиво разрешил Джонсон, ведь это Суздалец добыл данные, потому он имел право посмотреть на результаты.
Тот принес стул, но расположился на некотором расстоянии, соблюдая служебный этикет и боясь, что начальник все же почует подавленный таблетками запах перегара.
– Ну что, я все приготовил… – прокомментировал свои действия Джонсон. – Запускаем рулетку?
– Запускаем, сэр.
Джонсон нажал клавишу, и через десять секунд мельканий вспомогательных окон появился результат.
Из всех предложенных к опознанию генетических образцов три из них имели отражение в базе данных.
– Ага! Мелани Барн, имела приводы и задержания. В семнадцать лет арестована за распространение электронной машинки «бринки». Это было второе поколение электронных наркотиков. Она отсидела четыре месяца, и с тех пор никаких отметок о нарушении закона не имеется.
– Исправилась, значит, – заметил Суздалец.
– Значит, – кивнул Джонсон. – Далее у нас Джонатан Крайчек, личность уже известная, сроки внесения в базу свежие, мы же их и вносили. А теперь самая интересная запись. Донован Баллок определен как Томас Брейн, объявленный в глобальный розыск двадцать два года назад. Как тебе такое?
– Он выглядит максимум на двадцать пять. Побитый, конечно, немного. Но так выглядят все спортсмены-профи, а он, видимо, кетчер. Ну или служил в армии на горячем рубеже.
– А если он прошел курс омоложения? «Омега-бей», «Кислород» или еще какую-то программу? С его деньгами это не сложно.
– Сэр, а вы дайте дополнительное задание лаборатории, пусть проверят его пробу на это самое омоложение. Внешность человека можно и подлатать, но генетика расскажет о настоящем возрасте.
Джонсон посмотрел на Суздальца и сказал:
– Мне жаль, Бен, что ты алкаш. Котелок-то у тебя варит. – Старлей вздохнул. – Мысль верная, и мы обязательно запросим это исследование, но не сейчас. Если я поговорю с лабораторией еще пять минут, я сблевану, честное слово. Однако кажется мне, что никакой программы омоложения он у нас не проходил.
– Вы же его не видели.
– Только интуиция. Но должен тебе сказать, что в открытый розыск его не объявляли. Он был указан в засекреченном списке.
– Ничего себе! Это значит, на него тупо охотились, чтобы просто пристрелить при обнаружении?
– Вот именно. А еще… этот список и время внесения нашего героя в этот список, приходятся на период Узкого Круга. Слышал о таком?
– Да, это вроде банды из самых влиятельных персон силовых ведомств.
– Вот именно. Он перешел дорогу таким людям, что ого-го.
– А они еще живы?
