– Именно. Тот парень, которого вы отбили у громил, был участником схватки и положил всю дюжину. Правда, почему-то стрелял только в защищенные бронежилетами места. Но лучше им от этого не стало, в каждого он всадил по три-четыре заряда.
– А по нему не скажешь. Такой щуплый, испуганный, – покачал головой Баллок.
– Его вначале из-за этой странной стрельбы и подозревали в пособничестве, ведь при такой подготовке он мог бить наверняка – один выстрел, одна цель. А он… Непонятно даже.
– Ну почему же непонятно? – оживился гость. – Я сам всегда, когда был выбор, бил по ногам, да еще так, чтобы без тяжелых ранений и сильной кровопотери. Также и в работе при рукопашной – один точный удар, и противник вышел из игры, хотя многие меня не понимали. Я знавал таких дураков, что ломали при задержании людей безо всякой причины. Я всегда спрашивал: зачем? Если ты сильнее, если ты лучше, ну так прояви гуманность, покажи свое мастерство, в конце концов.
Баллок остановился, когда заметил, что Джонсон смотрит на него широко открытыми глазами.
– Разболтался я, – упрекнул себя гость.
– Сэр, а вы поняли, о чем сейчас рассказывали?!
– Видимо, понял. Как будто бы какая-то форточка в прошлое приоткрылась. Но давайте дальше.
– Так, дальше, – Джонсон почесал в затылке. – Крайчека, это его фамилия, пока отпустили, и тут за ним началась охота. Пришлось приставить негласную охрану.
– Да, я, кажется, знаю этого вашего сотрудника. Он выглядит не совсем здоровым, но реакции у него вполне годные. Этих четверых на шоссе пытались отбить их подельники. Стреляли по колонне полицейских из пулемета на бронетранспортере, а когда броневик полез на дорогу, этот ваш парень лихо подбил его из гранатомета.
– Из гранатомета? – переспросил Джонсон.
– Да, из гранатомета.
– Ну, Суздалец… – вздохнул Джонсон.
– Суздалец – это его фамилия?
– Да, но про него потом поговорим. Так вот, за Крайчеком началась охота, как нам показалось, не по чину. Это настораживает, и, значит, в деле с перехватом броневика перевозки существуют более глубокие причины, чем просто ограбление.
– А что насчет шароидов? Прецеденты этого явления были?
– Да, и несколько. Нехороший это признак. Две планеты республика, считай, потеряла. После срочной эвакуации они превратились в гравитационные саморазрушающиеся пульсары. Была еще пара случаев, когда половина материков на планетах нашей республики то начинала вздыбливаться, то уходила под воду. Но тоже, считай, уже не жилье. Из постоянно обитаемых планеты перешли в разряд экспедиционного присутствия, потому что погодные явления запредельные. Шторма, шквалы, торнадо и ливни по полгода. И начиналось все с шароидов.
– Но сейчас что-то поутихло, вы заметили?
– Заметили, – кивнул Джонсон. – Центр геологической защиты уже придумал какое-то объяснение. А что?
– Вы-то сами эти шароиды с чем связываете?
Джонсон повертел в руках фломастер и сказал:
– Я думаю, это как-то связано с поголовной коррупцией и скупкой всего, что дает возможность контролировать обстановку в регионе и на материке. Кто-то что-то прикрывает.
– А теперь еще и шароиды пропали. Похоже на политику тотальной маскировки.
– И что вы предлагаете?
– Столь мощный природный феномен малозаметной станцией на земле не заблокировать, ее бы здесь сразу обнаружили по разным паразитным излучениям. Все их не заблокируешь. А вот если подвесить станцию на орбите, да еще над конкретным районом планеты, это может сработать.
– Значит, нужно проверить орбитальный каталог на появление новых единиц или перемещение тех, что уже были на орбите, но подвинулись аккурат перед прекращением атак шароидов.
– Совершенно верно. Ну и, конечно, исследование этого вашего строительного пластика. Можно придумать множество версий и весьма правдоподобных, почему отправили такой простой груз, но, раз уж образец у вас, нужно этим воспользоваться. Проведите полный анализ, может быть, даже пробу на квантовый удар.
– Что, простите?
– Полный анализ. Специалисты, которые его проводят, знают, что делать, – заверил Баллок, поднимаясь. – Думаю, на сегодня достаточно, у меня еще тренировка, а завтра мы снова встретимся у вас. Когда мне подойти?
– Давайте опять к десяти.
– Договорились.
Они пожали друг другу руки, и Баллок вышел из кабинета.
Снова и снова Рискин просматривал сводки по доходам и расходам компании, которые ему принесли из экономического отдела, однако сосредоточиться на цифрах не мог.
Заказов на охрану становилось больше, прибыль росла, но ничто не радовало Рискина. Он плохо спал, похудел, под глазами залегли тени. Он в который раз размышлял о том, такая ли уж безвыходная у него была ситуация, что он принял предложение Лум-Критчера.
В конце концов, можно все бросить и сбежать. Денег отложено у него достаточно. Но нет, стало жалко компанию, а уж когда Лум-Критчер поднес на блюдечке еще и вечного конкурента, «Арго», Рискин забросил все мысли о бегстве и ввязался в эту авантюру.
