В дверь постучали. Рискин поднял глаза – за прочной, но прозрачной перегородкой, которая стала его новым капризом, стоял Пауль. Начальник кивнул, после чего Пауль вошел и приблизился к столу.
– Сядь, не маячь.
– У меня неплохая новость, – сказал начбез и положил на стол Рискина тонкую папку с ежедневными отчетами.
– Что, поймал бухгалтера-шпиона?
Рискин пытался шутить, но у него плохо получалось.
– Нет, это насчет Риппера.
– Так. И что же с ним? Он жив?
– Жив. Находится в гостях группировки сектантов в Южном Портерберге.
– Ого! Да там джунгли непроходимые, как он туда добрался?
– Неизвестно, как добрался, но сейчас он среди членов секты.
– Откуда такая информация?
– У них есть пресс-секретарь, по совместительству адвокат. Он связался с нами и предложил варианты сотрудничества.
– И что за сотрудничество может быть?
– Они за деньги могут поступить с ним, как мы скажем.
– Удобно. Большие деньги?
– Нет, всего двадцать пять тысяч.
– Ну и заплати им, и пускай этого подлеца удавят. Разумеется, нам будут нужны доказательства.
– Хорошо, я прямо сейчас займусь этим, – сказал Пауль и направился к двери.
– Постой, – остановил его Рискин.
Пауль остановился.
– Хотите добавить истязания?
– А какие еще действия они с ним могут произвести?
– У них есть всякие виды убийства и еще посвящение в вечные члены секты.
– Видимо, что-то вроде промывки мозгов?
– Полагаю, да, с химическими активаторами.
– Тогда не нужно убивать, пусть он останется в джунглях их вечным соратником. А если это доброе дело, так, может, оно нам еще зачтется, а, Пауль?
– Какие-то новости, о которых я не знаю, сэр? – спросил начбез, отметив странности в поведении босса. Прежде он совсем не слыл гуманистом.
Рискин грустно улыбнулся.
– Сегодня мой человек сообщил, что в лабораторию «городских» пришла заявка на полный анализ нашего груза.
– И что это означает?
– Это означает, что, если ничего не случится, они таки вскроют наш секрет.
– Но позвольте, такие технологии, какие имеются у нашего заказчика, вряд ли можно найти где-то в республике.
– То есть ты допускаешь мысль, что заказчик, мягко говоря, не местный?
– Есть такая мысль, – кивнул Пауль.
– Держи эту мысль при себе. Если узнают, что мы без ведома федеральных органов общаемся с…
– Я помню, сэр. Так почему вы полагаете, что они докопаются?
– Я не полагаю, что обязательно докопаются. Но они определенно поймут, что это не пластик, а лишь перекодированная в него более важная материя. А когда дело дойдет до мюологов, те поймут еще больше и пойдут еще дальше, а этого для нашего заказчика уже будет достаточно, чтобы начать зачищать связи.
– А эти связи – мы с вами.
– Да, Пауль.
– Вы не сообщали эту новость заказчику?
– Пока нет, но у него хорошие осведомители и, возможно, ему уже все известно.
– Тогда как мы узнаем, что пора уносить ноги?
– Нам должна подсказать интуиция. Однако, Пауль, я пойму тебя, если ты захочешь уволиться прямо сейчас.
– В этом нет необходимости, о близких я уже позаботился, а сам как-нибудь выскочу. Надеюсь, мы уйдем вместе.
– Тогда без лишнего шума, ночью перегони наш геликоптер на техосмотр.
– У нас недавно был техосмотр.
– Найди причину и отгони. И забронируй на месяц с открытой датой услуги стороннего перевозчика.
– Понимаю. А отгонять наш геликоптер ночью нужно для того, чтобы кое-кто подумал, что полетим мы именно на нем?
– Правильно. За нами наверняка следят днем и ночью. А когда придет момент, мы воспользуемся сторонним транспортом. Так у нас будет больше шансов.
После возвращения с беседы в КСП Донован подвергся еще одному допросу со стороны Мелани. Она очень переживала и даже призналась, что не исключала вариант ареста.
– Да за что меня арестовывать? Я задержал преступников, спас важного свидетеля. Я, получается, герой, – пытался полушутя успокоить ее Донован, однако Мелани долго не успокаивалась.
– Копы такие свиньи, они могут подставить совершенно невинного человека. Поверь, я такое сама видела.
– Возможно, но меня защищает высокий статус обитателя Лаки Виллидж. Не забывай, что через четыре дома от нас живет сын мэра города.
Тут Мелани все же отстала и вернулась к контролю за постройкой беседки, а Донован потренировался, но только вполсилы и затем спустился в тир пострелять.
Странное ощущение не покидало его после беседы с Джонсоном, как будто теперь он был вовсе и не он. Даже когда держал пистолет, Донован чувствовал, что держит его как-то иначе, не так, как вчера.
Томас Брейн. Неужели это действительно его прежнее имя? И еще Донован заметил, что в нем проснулся какой-то азарт, что ли, после того как Джонсон, сам того не понимая, фактически поставил перед ним задачу. И теперь в коротких паузах между выстрелами Донован обдумывал дальнейший план действий в зависимости от новостей, которые получит от старлея.
Отстреляв один магазин из «девятки», Донован вставил новый, а потом вдруг кувыркнулся по полу, успев сделать пару выстрелов.
Встав на ноги, он оценил результат и улыбнулся.
