— «Исключено»!.. — повторил полковник с явной иронией. — Насколько я мог убедиться, у вас не исключено ничего. А Рихтер? Не кажется ли вам, что эти его истории, которые он привозит с Востока, можно рассказывать только маленьким детям? Вы что, не могли за все это время сказать ему, что он идиот? Или же вы, как и он, считаете, что эта его болтовня имеет ценность для Центра? Что это, скажите вы мне, за информация, если он нам сообщает, что в какой-то там Лготе у них расположена казарма с солдатами? Этот тип даже не удосужился выяснить, какие войска там стоят. Такая информация нам не нужна. И при этом я отлично знаю, что этот мерзавец может блестяще работать, но ему недосуг. Там, на Востоке, он гоняется за антикварными вещами, и ему просто наплевать на то, чем следовало бы заниматься, получая наши деньги. Абсолютно наплевать, Штейнметц!
— С Рихтером я разберусь, господин полковник, — осмелился перебить Шварца Штейнметц.
— Вы, Штейнметц, не будете уже разбираться ни с чем и ни с кем! По крайней мере у меня! Вы вернетесь туда, откуда пришли. К майору Дитриху! Но прежде все свои дела передайте своему преемнику Тони Лотару, понятно? Он ждет в приемной…
У Йозефа Штейнметца потемнело в глазах, застучало в висках. В голове у него вертелась одна-единственная мысль: как же так, как же это могло случиться?
— Говоря о передаче всех дел, — вновь послышался голос Шварца, — я имел в виду прежде всего Карла, поняли? А также этого эмигранта, с которым вы начали работать. Вам понятно, о ком я говорю? Того, который недавно переехал из Чехословакии в Нюрнберг. Передадите Лотару и Рихтера. Он-то уж с ним разберется лучше вас. Вам ясно, Штейнметц?
— Да, господин полковник, мне все ясно.
Только теперь Шварц успокоился. Уже другим тоном он добавил:
— Честно говоря, мне неприятно, что мы расстаемся при таких обстоятельствах, но ничего не поделаешь. Со мной тоже не церемонятся… в подобных случаях.
Йозеф Штейнметц очень хорошо понимал Шварца. Жизнь полковника тоже нельзя было назвать безоблачной, как, впрочем, и у всех в Центре. А тут еще общественное мнение донимает Пуллах.
Это началось в мае 1968 года, когда Гелена сменил генерал-лейтенант Вессель. Штейнметц не помнит, чтобы за несколько месяцев случалось столько скандалов, непосредственно связанных с деятельностью Центра. И вершиной всего было самоубийство Вендланда. Генерал-майор Хорст Вендланд, заместитель Весселя, застрелился в начале октября 1968 года в своем кабинете в Пуллахе. Вместо того чтобы замять это неприятное для Пуллаха дело, некоторые газеты начали кампанию не только против Вендланда, но и против Центра. По их мнению, генерал-майор Вендланд застрелился потому, что был замешан в афере с похищением ракеты «Сайдуиндер» типа «воздух — воздух».
Генерал-лейтенант после самоубийства Вендланда приказал изучить все его связи, но результаты расследования были положены в сейф. Очевидно, Вендланд был действительно замешан в этом неприятном деле. Вместе с пилотом Кнопе и неким Линовским. Вполне возможно, что генерал-майор и был тем загадочным мистером X, о котором генеральный прокурор говорил на пресс-конференции в Карлсруэ. На нее съехались журналисты со всей Федеративной Республики. И именно после той пресс-конференции Центр начали связывать с похищением этой несчастной ракеты.
Похищение произошло в октябре 1967 года. Позже, во время разбирательства на суде, выяснилось, что пилот Кнопе из 74-й эскадрильи западногерманских ВВС вместе со слесарем, неким Линовским из Крефельда, проникли в ангар на аэродроме у Нойбурга и без труда похитили ракету типа «Сайдуиндер»…
Без труда? Трехметровую ракету весом семьдесят пять килограммов украли, будто какой-нибудь пистолет. Похитители вывезли ее на тележке за территорию аэродрома, где их с машиной ждал мистер X. Там ракету перенесли в автомобиль, и мистер X увез ее неизвестно куда. Ни Кнопе, ни Линовский о нем, по сути дела, ничего не знали. По крайней мере, так они заявили на суде. Они только сообщили, что он ездил в «мерседесе» и был весьма щедр. Настолько щедр, что денег, которые он им заплатил, могло бы хватить на долгое время, если бы, конечно, вся эта афера не провалилась.
Западногерманская контрразведка была поднята на ноги, но единственное, что ей удалось, — это разоблачить одну секретаршу, некую Гизелу Мок, из министерства обороны. Она состояла в любовной связи с агентом, который, видимо, работал на несколько разведок. Секретарша призналась, что передала ему копии некоторых писем и список сотрудников министерства обороны, но с похищением ракеты она явно не имела ничего общего. В этом деле, видимо, действительно был замешан генерал-майор Вендланд. Однако это были всего лишь догадки, а Центр молчал…
В день самоубийства генерала Вендланда с собой покончил еще один человек из западногерманского генералитета — адмирал Герман Людке, и это самоубийство тоже связывали со шпионажем.