— Согласен. Завтра утром я верну вам фотоаппарат с отснятой пленкой. Принесу его сюда, в гостиницу, примерно в половине восьмого…
Томаш Видлак взял фотоаппарат и направился к трамвайной остановке. Следом за ним устремились двое мужчин. Они шли за ним до самого его дома, потом узнали все, что им надо было знать о молодом Видлаке. Парень об этом, конечно, и понятия не имел. И он не будет ничего знать об этом до следующего дня…
Майор Черногорский долго раздумывал, брать ли ему разрешение у прокурора на обыск в квартире Видлака или подождать до завтрашнего утра, когда станет ясно, у Видлака хранится оружие или нет. Наконец он все же решил пока ограничиться наблюдением за домом. Если Видлак сегодня никуда не будет больше выходить из квартиры и утром на следующий день отнесет заснятую пленку Вальтеру Ульриху, то в таком случае пистолеты, очевидно, хранятся у него на квартире.
Домой майор попал только к полуночи. В кухне на столе Власта оставила ему записку: «Позвони Милану! Он на работе. Власта».
«Черт, что этот Следопыт вытворяет, — проворчал Черногорский, прочитав записку. — Ведь сегодня он должен был уже быть где-то под Кашперком…»
Он снял трубку и набрал номер служебного телефона Немечека.
— Ну, ты меня удивляешь, Следопыт, — сказал он вместо приветствия. — Ты же должен сейчас шагать по горным шумавским тропинкам, а торчишь на службе. Что случилось?
— Лучше не спрашивай. Опять приехал этот проклятый бумагомарака из Вены, о котором я тебе рассказывал…
— Да, да, припоминаю… Я уже вспоминал о тебе в этой связи. Как зовут того парня, с которым он так успешно сотрудничает в Праге?
— Рудольф?
— Нет, иначе…
— Видлак.
— Да, Видлак. Томаш Видлак…
— Нет, Бедржих Видлак.
— Неважно, это отец и сын.
— А что такое?
— Того парня мы засекли при попытке продать закупские реликвии.
— Подожди, я тебя не понимаю.
— А ты вспомни о тех пистолетах, которые примерно год назад выкрали из замка в Закупах. Помнишь, как у меня тогда голова шла кругом?
— Ну и что?
— Так вот, брат, они в наших руках. То есть еще не совсем, но скоро будут. И все говорит о том, что находятся они как раз на квартире у Видлака. Уверен в этом на девяносто девять процентов.
— Серьезно?
— Так же, как и в том, что я капитан Черногор… Черт, я еще не успел привыкнуть…
— Да… Если у тебя такая уверенность, то надо брать.
— Конечно, возьмем. Завтра утром. К утру мы будем уверены уже на все сто процентов.
— Ирка, только теперь до меня дошло… Боже мой, это же сенсация!.. Говоришь, завтра утром займетесь всей семьей Видлаков?
— Насчет всей семьи не знаю, но вот Видлаком младшим обязательно…
— Если пистолеты у него на квартире, то давать показания вам наверняка будет и Видлак старший, не так ли?
— Обязательно, в любом случае.
— Прекрасно… Мы используем этот случай в качестве повода для того, чтобы спросить его еще о некоторых вещах. Когда я все хорошо подготовлю, например… Ирка, это же фантастика! А теперь, прошу тебя, выслушай меня внимательно. Я должен знать обо всем, что вы будете предпринимать в отношении этой семьи. Если у меня будет хоть немного свободного времени, то я с удовольствием поприсутствую на допросах…
— Ну, брат, что касается времени, это уж твое дело, мы же со своей стороны обязуемся информировать тебя обо всем, что будет происходить…
— Ирка, ты даже не знаешь, какую доставил мне радость этими пистолетами!..
Капитан Немечек понял, что именно сейчас, в эту минуту, начал завершаться и их поединок с пауком, так далеко раскинувшим свою паутину.
Во вторник утро было таким же ясным и очаровательным, как и накануне.
Томаш Видлак вышел из дома чуть раньше, чем обычно. Но направился он не в сторону школы, а к Вацлавской площади. И на этот раз за ним велось наблюдение. В отеле «Ялта» его ожидал Вальтер Ульрих. Но он был не один…
Томаша задержали.
Через двадцать минут, испуганный и ошеломленный, он уже сидел перед майором Черногорским и капитаном Немечеком. Без долгих проволочек он признался, что пистолеты находятся у него дома, и выразил желание добровольно их отдать. В то же время он решительно утверждал, что к похищению оружия он не имеет никакого отношения.
— Я действительно не знаю, откуда были взяты эти пистолеты. Это вам сможет объяснить мой двоюродный брат Мирек Цейпек. Это он их мне принес. Мирек говорил, что достал их для какого-то западногерманского коллекционера… Его зовут Рихтер или еще как-то. Этот человек должен был приехать за пистолетами во время Карловарского кинофестиваля, но не приехал. Тогда двоюродный брат попросил меня найти покупателя в Праге. Он говорил, что эти пистолеты стоят по меньшей мере семьдесят тысяч, но если мне удастся продать их дороже, то все остальное я могу забрать себе. И вот я нашел этого австрийца, который был согласен заплатить девяносто тысяч…
— Где живет ваш двоюродный брат?
— Он из Усти-на-Лабе. По крайней мере, сейчас он живет там. Спросите его, где он достал эти пистолеты и для кого.
— Правильнее будет спросить, для кого он эти пистолеты украл, — сказал майор, заканчивая предварительный допрос.