В том году август был жарким и солнечным. Когда группу, занимавшуюся расследованием убийства Багаровой, распустили, ее сотрудники стали встречаться гораздо реже. Однажды во второй половине месяца Илчик сидел в буфете с Дудой.
— Будто что-то висит в воздухе, — проговорил Илчик.
— Ты что, не читаешь сводки и инструкции? Возрожденцы готовятся к годовщине. Будет жарко, Лацо.
И все-таки все было гораздо серьезнее, чем он думал.
С вечера 20 августа у них уже было полно работы. Хулиганье толпилось где попало, а когда их разгоняли, тут же собирались в другом месте. С двадцать первого по стране были введены всеобщие меры безопасности. Все расследуемые дела в управлении были отложены. Глушичка был назначен начальником штаба. Остальных сотрудников распределили в команды и отряды под общим началом опытных офицеров службы порядка. Всех одели в тренировочные костюмы и снабдили необходимыми средствами самообороны. В таком виде их направили восстанавливать в городе общественный порядок, нарушаемый разным отребьем, считавшим, что их время пришло.
Вечером Дуда, Стругар и Илчик дежурили в отряде, задачей которого было разогнать с перекрестка недалеко от управления большую группу. Голос Стругара, усиленный мегафоном, призывал толпу разойтись. Чем громче звучал его голос, тем сильнее шумела толпа.
— Что вы здесь стоите? — орал Дуда стоящим на тротуаре людям, с интересом наблюдавшим за происходящим и жаждавшим сенсации. — Хотите, чтобы вас закидали камнями или пырнули ножом? Вы что, не видите, что это бандиты? Расходитесь по домам, чтобы потом не жалеть!
Недалеко от него тем же занимались Илчик и другие их коллеги. За Илчиком как тень ходил какой-то человек с собакой на поводке. Она яростно лаяла и путалась у Илчика под ногами.
Их отряд призывал прохожих разойтись: ожидали, что группа хулиганов может напасть на них, и тогда придется давать им отпор. Однако прохожие теснились все ближе к орущей толпе. Илчик потерял терпение, а тут еще собака преследовала его по пятам вместе со своим хозяином. Вдруг с угла донесся звон разбитого стекла. Кто-то бросил камень в витрину большого магазина. У Илчика сдали нервы. Он рывком выхватил из кармана приспособление со слезоточивым газом и пустил небольшую струю в собачью морду. Пес завыл. Хозяин схватил его на руки и с бранью кинулся на повернувшегося к нему спиной Илчика, пытаясь ударить его ногой. Но Дуда успел подставить ему подножку.
Члены отряда вытянулись цепью через всю улицу и побежали к толпе на перекрестке. Оттуда вдруг раздался грохот и звон. Это повалили телефонную будку и начали строить баррикаду. Из-за нее полетели булыжники, бутылки. Дуда уже подбегал к орущей массе людей, когда почувствовал удар по ноге и упал на колени. Тут его что-то стукнуло по голове. Потекла кровь, заливая глаза. Платком он вытер лоб. Боли он не чувствовал и, поднявшись, побежал помогать своим разгонять толпу.
Он пытался преследовать убегающих, но неожиданно у него подвернулась нога. Откуда-то с верхнего этажа высокого дома раздался выстрел. Капитан присел на обочину тротуара и стал развязывать ботинок.
— Что с тобой, Франта? — услышал он над собой знакомый голос и, подняв голову, увидел Илчика. Тот стоял на тротуаре и встревоженно смотрел на капитана.
Рядом с ним стояла группка из трех человек. Один был в джинсах с разноцветными заплатами на коленях. На голое тело была надета цветная майка, на шее болтался большой железный крест. У него были длинные, до плеч, жирные волосы, грязная борода и усы. В маленьких глазах застыл страх. Встретившись со взглядом Дуды, он быстро отвернулся.
Левая рука волосатика была схвачена стальным наручником с правой рукой другого человека. На голову ниже его и очень худого. Тот выглядел гораздо старше. Его коротко остриженные волосы были почти совсем седыми. На нем были сандалии, в то время как его молодой сосед стоял босой. На старике были прекрасно сшитые серые брюки и короткая зеленая рубашка с расстегнутыми пуговицами. Дуда с удивлением уставился на его живот и грудь, сплошь покрытые татуировкой. Старик упорно глядел в землю, не поднимая головы. Вторая его рука была прикована цепью к правой руке третьего человека.
Это был толстяк, и Дуде показалось, что с него капает грязь. Он был похож на вылезшего из-под машины механика, но такое сравнение было бы обидным для работяги. Этот был грязным не от работы и не потому, что упал и испачкался, он был грязным по своей природе и с самого рождения. Маленькая голова на тучном теле напоминала луковицу. Хотя на улице было двадцать четыре градуса, этот человек был одет по-зимнему — в выцветшую лыжную куртку, которая была расстегнута. Толстый живот опоясывала веревка, поддерживавшая брюки. Короткие поросячьи ножки были обуты в драные кеды.
За ними Дуда заметил Стругара с дубинкой.
Поглощенный необычным видом хулиганов, Дуда забыл о ноге.
— Прекрасное общество!.. Будто из джунглей вышли… — сказал он, обращаясь к Илчику.
— Большинство разбежались. Там были еще получше экземпляры.
— Что с тобой? — обратился к Дуде Стругар.