«Мы просто обязаны навестить ее! – предлагал Кетон по меньшей мере раз в неделю. – Ты же любишь медовое печенье, верно, Майя?»
«Да, но я понятия не имела, что ты у нас такой сладкоежка, братец!»
После этого, как правило, он замолкал. И хоть Кетон ни за что этого не признает, он считал дни до встречи с моей подругой. Призраки почти исчезли из его глаз. Ничто не сможет прогнать их навсегда, но теперь в них также плясал свет.
Поэтому сегодня, когда он пришел ко мне в сад с крайне серьезным видом, я испугалась, что что-то случилось.
– Кетон, что…
– У тебя посетитель, – перебил он.
«О…» Я вернула свое внимание к шелкопрядам.
– Если это господин Чижань, передай, что его куртка будет готова к веч…
– Это не заказчик.
Тут уж я заинтересовалась.
– А кто же?
– Иди и посмотри сама.
Брат вернулся в лавочку, и к тому времени, как я последовала за ним, его уже и след простыл. Я прошла мимо папы, который наставлял швею, что ей нужно сделать перерыв на отдых.
– Уже почти время обеда, – пробормотала я. – Кто же мог прийти в такое время?
Оставалось надеяться, что это не Цалу, сын пекаря. Пока меня не было, он женился на дочке фермера и, к счастью, перестал уделять мне столько внимания, но частенько докучал нам с отцом просьбами бесплатно заштопать ему одежду.
Это оказался не заказчик. И определенно не Цалу.
Увидев его, я чуть не уронила корзинку. Этот силуэт я узнала бы везде: высокий, стройный, с немного сгорбленной спиной, поскольку пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой о низкую дверную раму. Его черные волосы отрасли, и выбившиеся пряди лезли в мальчишеское лицо, по которому я так сильно скучала.
Он ждал, когда я поприветствую его, кинусь в объятия и поцелую в губы. Мне потребовались все силы, чтобы сдержаться и сказать:
– Тебе нужна стрижка.
Вот она. Его губы изогнулись в моей любимой кривоватой ухмылке, а в глазах заплясала смешинка.
– Я подумывал о более эффектном появлении, – признался Эдан. – Например, влететь в твое окно, как раньше, или послать тысячу птиц, чтобы вывести твое имя в небе.
– Но?
– Но тогда я бы не смог сделать это.
Эдан нагнулся и поцеловал меня. Корзинка выпала из моих рук и с тихим стуком приземлилась на пол.
После окончания Шестизимней войны я настояла, чтобы Эдан вернулся в храм Наньдуня и закончил обучение с мастером Цыжином. Нам было трудно снова расстаться, но я знала, что он любит магию не меньше, чем я – шить, и не могла отказать ему в возможности заслужить ее обратно.
Кроме того, мне нужно было какое-то время побыть наедине с собой. Наши покупатели никогда не упоминали о моем демонском прошлом, но даже когда мир забыл о нем, мои воспоминания остались свежими. Раз в несколько ночей меня неизменно преследовали во снах демоны и тени в форме волков. Теперь это случалось реже, но вряд ли они когда-нибудь исчезнут полностью.
Я рассказала Эдану о своих снах в письмах, которые мы писали друг другу каждую неделю, попутно обмениваясь бумажными птичками. На протяжении многих дней я просыпалась по утрам и ловила новое письмо на подоконнике, и это помогало ослабить мои кошмары. Каждое письмо Эдан подписывал одним из своих «тысячи имен».
– Я не ждала тебя раньше осени!
– Мое обучение закончилось вчера, – ответил он с нотками гордости. – Похоже, даже после стольких лет я по-прежнему остаюсь способным учеником. К тому же я хотел устроить тебе сюрприз.
Я закатила глаза.
– Значит, ты свободен?
– Свободен. И останусь здесь. Столько, сколько ты пожелаешь.
Он раскрыл ладонь. На ней лежало семечко, и когда я коснулась его, оно расцвело в бутон сливы. Его нежные и ароматные лепестки защекотали мне пальцы.
Я восхищенно прикрыла рот.
– Я месяцами тренировал этот трюк, – признался Эдан. – Просто чтобы увидеть твою реакцию.
– И как, оно того стоило?
– Определенно.
Прежде чем я успела возразить, он подхватил меня на руки и закружил по магазину под сопровождение моих воплей и хохота. Затем, заметив моего строгого отца в дверном проеме, он быстро отпустил меня и отошел со смущенным выражением лица.
Папа поприветствовал Эдана, по-доброму пожав ему руку.
– С возвращением! Надеюсь, теперь моя дочь будет проводить больше времени за станком и меньше за сочинением любовных писем.
– Да, господин.
– Ты готов приступить к своим обязанностям в лавочке?
– Я тренировался менять цвет с красного на синий и…
– С красного на синий? Для этого у меня есть краска! – Я игриво сморщила нос. – Не будем тратить твою магию попусту. Лучше займись лошадьми или помоги нам с финансами. Ты вроде что-то говорил о денежном дереве?
– А ты говорила, что тебе плевать на богатство.
– Я соврала.
Эдан рассмеялся.
– Из тебя ужасная лгунья, Майя Тамарин.
Он наклонился, чтобы снова меня поцеловать, но папа прочистил горло и неодобрительно на меня покосился.
– Можете начать с того, что сбегаете на рынок. Я кое-что заказал у господина Гэ, и его корабль как раз должен был прибыть этим утром. Заберете пакет, ладно?
Обычно этим занимался Кетон, но Эдан склонил голову и пробормотал: «Да, господин», прежде чем подтолкнуть меня к задней двери.
