Когда-то я тоже могла надеть что угодно и чувствовать себя уверенно. Но теперь я здесь, прячусь за одеждой и боюсь даже сделать лишний шаг.
Беговая дорожка тихо заурчала под ногами. Я начала идти медленно, словно боялась разогнаться. Каждое движение отдавалось в теле напряжением.
Но с каждым шагом внутри поднималась злость.
Я стиснула зубы и ускорила шаг.
— Всё будет иначе, — тихо сказала себе. — Ты уже начала. Теперь не останавливайся.
После тренировки я еле доплелась до душевой. Горячая вода лилась на плечи, а я стояла, пытаясь успокоиться. Тело гудело, мышцы ныли, но в голове была тишина. Только одно повторялось снова и снова:
Когда я вышла из раздевалки, на меня буквально налетели.
— Осторожно!
Я пошатнулась и подняла глаза.
Хамзат.
Тёмные волосы ещё влажные, белый свитер обтягивал его широкие плечи и грудь. Тёмные штаны едва держались на узких бёдрах. Весь расслабленный, уверенный, с цепким взглядом, который всегда заставлял меня нервничать.
— Хаджар? — его голос прозвучал так, будто он не верил своим глазам.
— Хамзат? — растерялась я. — Ты здесь…
— Мужской зал. Тренируюсь, — коротко кивнул он. — А ты?
— Женский зал решила попробовать.
Мы одновременно шагнули к выходу. Его молчание нервировало. Я чувствовала, как он смотрит на меня, но не оборачивалась.
— Как прошло? — наконец спросил он.
— Думаю, завтра я не смогу встать с кровати.
Он рассмеялся коротко, но искренне. Этот смех пробежался по мне, как электрический разряд.
— Это нормально, — сказал он. — Главное — не бросай.
На улице он вдруг остановился и посмотрел на меня серьёзно.
— Ты молодец, что пришла сюда.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Ты так говоришь, будто я сделала что-то важное.
— Ты сделала. Ты начала менять свою жизнь. А это всегда важно.
Его слова застряли у меня в голове.
— Подвезти тебя? — вдруг спросил Хамзат, бросая взгляд на парковку. — Я на машине.
— Нет, спасибо, — быстро ответила я и улыбнулась. — Мне всего минут десять идти. Заодно разомнусь после тренировки.
Он чуть прищурился, словно пытался разгадать, что я за человек. Как будто я была новой головоломкой, которая его заинтересовала.
— Ты уверена? — переспросил он, шагнув ближе. Его голос стал тише, спокойнее. Вечерний холод обжигал щеки, но рядом с ним было… тепло. — Мороз на улице. После душа можешь простудиться.
— Я справлюсь, — отступила на шаг назад, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее.
Моя жизнь последние годы была слишком предсказуемой, слишком безопасной. А рядом с Хамзатом я впервые за долгое время ощутила это странное, почти забытое чувство — лёгкое возбуждение от чего-то нового, непредсказуемого.
— Ладно, — он кивнул, но всё равно выглядел недовольным. — Главное, не останавливайся. Ни в тренировках, ни в жизни.
Я кивнула, но не ответила. Эти слова, сказанные таким спокойным тоном, врезались в голову. Они звучали слишком глубоко и слишком правильно.
Когда он ушёл в сторону своей машины, я поймала себя на том, что смотрю ему вслед.
Что он вообще здесь делает? Почему именно сегодня? Почему именно сейчас?
Я закуталась в пальто, зарывшись в воротник.
Я стояла на кухне, складывая чистую посуду, когда в дверь раздался настойчивый стук. Сердце ёкнуло. Никто не предупреждал, что придёт.
Вытерев руки о полотенце, я направилась к двери и открыла её.
На пороге стоял Зафар. Высокий, в дорогом пальто, с холодным взглядом, будто уже был готов к сражению.
— Что тебе нужно? — спросила я, крепче сжимая дверную ручку.
— Поговорить, — коротко бросил он.
— О чём? — мой голос звучал жёстче, чем я планировала.
— Ты прекрасно знаешь, о чём. — Он сделал шаг ближе, заставив меня отступить в сторону. — Можно войти?
— Если это ненадолго.
Я неохотно пропустила его внутрь. Зафар огляделся, задержал взгляд на игрушках, разбросанных по полу, а потом повернулся ко мне.
— Ты должна вернуться домой, Хаджар.
Я фыркнула. Этот приказной тон когда-то выбивал почву у меня из-под ног, но не теперь.
— Домой? — переспросила я, скрестив руки на груди. — Это ты так называешь дом, где для меня никогда не находилось места?
— Ты преувеличиваешь, — спокойно ответил он. — Я понимаю, что тебе было тяжело, но сейчас всё иначе.
— Иначе? — я усмехнулась. — Это потому, что твоя будущая жена отказалась выходить за тебя, как только узнала, что ей придётся жить с твоей мамой?
Его лицо дёрнулось, но он быстро взял себя в руки.
— Неважно, почему. Главное — это дети. Они нуждаются в полноценной семье.
— Полноценной? — я сделала шаг ближе, чувствуя, как гнев накрывает волной. — Ты был готов разрушить нашу семью, Зафар. Ты сам выбрал этот путь.
— У меня не было выбора, — резко бросил он. — Ты сама видела, что ты изменилась.