Все разоблачительные утверждения в той или иной степени, но непременно затрагивали вопрос об отношениях сибирского мужика с женским полом. Как видно из доносов покровских церковнослужителей, этот сюжет уже ими не был обойден. Еще в 1907 году двум сельским батюшкам показалось, что их прихожанин слишком «вольно ведет себя с дамами» и даже «бывает с ними в бане».
«Дамами» во всех донесениях назывались, конечно, не местные поселянки, а приезжие «из России».
Таковые стали появляться в Покровском с конца 1905 года. С этого времени начинает формироваться тот кружок обожательниц, который будет сопровождать «отца Григория» до самой смерти. Потом, когда уже кончится его земная жизнь и венценосный покровитель перестанет быть «владыкой полумира», эта «женская группа» вызовет пристальный интерес как у следователей ЧСК Временного правительства, так и у средств массовой информации. Далее, когда исчезнет и Временное правительство, и все его клевреты, тема не исчезнет.
За дело примутся историки, романисты, драматурги и кинематографисты. Здесь вообще уже не будут ничего изучать и расследовать, а чуть ли не всех почитательниц Распутина без колебаний зачислят в разряд его сожительниц. Этот «любовный список», в некоторых случаях насчитывающий многие сотни имен, будоражит воображение впечатлительных сочинителей и поныне.
Среди множества зафиксированных в этом «документе» фигур первыми указывают непременно трех: Ольгу Владимировну Лахтину, Хионию Матвеевну Берлацкую и Акилину Никитичну Лаптинскую (о некоторых прочих «активистках» речь пойдет отдельно). Их Распутин по-свойски называл Лелей, Хоней, Килиной (по деревенскому обычаю прозвища от него получали многие знакомые).
Эти три особы бывали в Покровском, жили там порой по нескольку недель и числились среди тех дам, с которыми, как утверждалось, «Распутин ходил в баню». Оставим в стороне банную историю и остановимся на личностях этих «главных фигурантов по делу о разврате». Их, как следовало из доносов священников, неистовый Распутин прилюдно во время прогулок по селу «поглаживал», «обнимал» и «целовал». (Правда, кроме этих двух стражей морали в рясах, никто другой такого не наблюдал.) Их же в 1907 году «настиг» в доме Распутина ревизор консистории и всех троих опросил. Гостьи дали «показания» по поводу того, когда и почему они оказались в зоне распутинского тяготения.
Родившаяся в 1865 году дворянка из Казани Ольга Лахтина, вдова генерала, познакомилась с Григорием Распутиным в Петербурге в 1904 году через своего духовника, упоминавшегося уже не раз архимандрита Феофана. Он рекомендовал его как «человека Божия». К этому времени будущая страстная почитательница сибирского проповедника находилась на жизненном перепутье. Лишившись мужа и став вдовой в тридцать пять лет, она серьезно занемогла и потеряла интерес ко всему. Давая показания следователю ЧСК в мае 1917 года, генеральша признавалась: «Он меня исцелил. У меня была неврастения кишок, я пять лет лежала в кровати… Я два раза ездила за границу, никто мне помочь не мог, была калека». Необычный человек по имени Григорий снова открыл ей «свет в жизни». Сорокалетняя Леля уверовала навсегда в чудодейственные способности Распутина, стала называть его «отцом Григорием». В Покровское Лахтина приехала первый раз вместе с Распутиным в конце 1905 года, чтобы, как сама говорила, «узреть его жизнь по Богу».
Две другие преданные почитательницы Распутина были значительно моложе генеральши. Хоня родилась в 1876 году, а Килина — в 1877-м. У каждой из них была своя печальная ситуация, преодолеть которую и помог сибирский чародей.
Вдова поручика Берлацкая познакомилась с Распутиным в 1906 году в Петербурге. По ее словам, она находилась в тот момент «в ненормальном состоянии из-за самоубийства своего мужа, виновницей которого она считала себя». Душевные беседы с Распутиным успокоили молодую вдову, и она решила поехать в Покровское, чтобы. «научиться жить». Атмосфера в доме сибирского утешителя подействовала на Хоню благотворно. Проводивший опрос священник из консистории сообщал в Тобольск, что «свидетельница ничего странного не находит в привычке Григория Ефимовича приветствовать женщин лобзанием; оно — естественно и заимствовано от наших отцов».
У Килины имелась своя история. Сестра милосердия «крестьянская девица» Лаптинская познакомилась с Распутиным весной 1907 года у генеральши Лахтиной и сразу же была поражена его «простотою обращения, добротою и любовью чистою к людям, которую она не встречала в других, а также знанием жизни». Осенью 1907 года Лаптинская вместе с генеральшей поехала в Покровское, где и оказалась в числе опрашиваемых. Ничего предосудительного о Распутине и его семье сестра милосердия сообщить не могла. Рассказывала, что они днем помогали по хозяйству, а в свободное время «пели церковные песнопения и канты. Распутин читал им Евангелие, объясняя его».
