Вместе с беззаботными петербуржцами, убегающими от военных проблем в ночных кутежах и излишествах, Распутин участвует в еще больших пиршествах и оргиях, чем когда-либо раньше. Это опять-таки окружение коммерсантов и других лиц, которые, желая принадлежать к его фаворитам, балуют могущественного мужика всем, что ему нравится. Дочь Распутина сообщает, что в это время Распутин все чаще впадает в депрессии, которые пытался утопить в ночном разврате.
После полученного в июне 1914 года ранения физические и, прежде всего, его сверхъестественные — врачующие и пророческие — силы пришли в упадок. Заметными становятся его исчезающая религиозность и удаленность от всего, что определяло его исконный путь. По сообщениям тех, кто его, как и прежде, постоянно окружал, сорокапятилетнему «божьему человеку» теперь даже трудно сконцентрироваться для молитвы или погрузиться в медитацию.
Но от внешнего мира это по-прежнему скрывается. К его легендарной квартире теперь устремляются уже сотни просителей в день. К Распутину уже давно предъявляют завышенные требования. Он путает имена и в своих телефонных или частных прошениях может даже назвать конкурирующих претендентов на одну должность. Недостаточное понимание им конфиденциальности некоторых вопросов приводит к следующему: когда его помощницы бывают заняты, он просит одного из присутствующих прочитать вслух письма других просителей.
В других случаях он, не стесняясь, тоже пользуется помощью ожидающих, если хочет быстро избавиться от какой-нибудь проблемы (или от какого-либо просителя) из-за огромного количества атакующих его дом страждущих. Например, ему надоест какая-нибудь старая дама, которой нужны деньги на лечение в больнице. Очевидно, карманы Распутина не набиты деньгами, как обычно. Тогда он требует от всех присутствующих посетителей отдать все, что у них есть, и дает даме деньги в руки. Собранные таким образом деньги — более 20 000 рублей — составляют сумму большую, чем эта женщина когда-либо видела или которая была бы ей нужна для дела. Но у нее нет времени удивиться или поцеловать одежду Распутина, потому что тот быстро выпроваживает: «Теперь иди, наконец, и смотри, не потеряй деньги!»
Он даже не пытается просмотреть горы дел, поступивших к нему в письменном виде. То есть, он даже не просит зачитать их ему. Он сваливает накопившиеся кучи писем и телеграмм в один мешок и едет с ним к министру внутренних дел, высыпая все это на стол перед удивленным государственным чиновником. Что будет с ними дальше, его вообще не интересует, поскольку по особым случаям он обращается непосредственно к Анне Вырубовой или к царице, звоня им по телефону или сразу направляясь в Царское Село, для чего наряжается в специально оставленный для таких визитов скромный крестьянский кафтан.
То, что в большинстве своем «приемную» Распутина заполняют посетители женского пола, связано с общеизвестным фактом, что он предпочитает цену, чаще всего с готовностью уплаченную ими заранее — уже за одно только его согласие, выслушать их дело — обычным дарам в виде денег или вещей. К деньгам у Распутина, скорее, философское, чем практическое отношение. Даже когда ему не известно, какими деньгами он располагает, он знает, что их все равно больше, чем ему требуется.
Многие девушки и женщины заранее согласны на ответную услугу, которую они оказывают Распутину ради его благосклонного отношения в знаменитой Диванной комнате.
И здесь Распутин считает излишней секретность. Некоторые ожидающие позже с изумлением сообщали о стонах и сопении, доносящихся из полуоткрытой двери соседней комнаты, что делало посетителей невольными свидетелями животного удовлетворения Распутиным тех «прав», коих он добивался, зачастую не заботясь о связанных с этим впоследствии обязанностях. Однако Распутину часто приходилось брать силой то, что ему добровольно не предоставляли, а стоящие у двери охранники видели, как из хорошо охраняемой квартиры иногда с криком убегали женщины, которые в ужасе вырывались из объятий мужчины, почитаемого ими Святым — они не были готовы к такой (поспешной) форме благодарности.
Теперь, когда царь часто отсутствует в столице и проводит время в Генеральном штабе или на фронте, Распутин оказывает большее, чем раньше, влияние на занятие постов в правительстве и церкви (которой придавалась большая роль, по сравнению с западной церковью).
Государь, однако, пока еще далек от того, чтобы слушать советы Распутина, который их постоянно передает царице. Распутин называет какие-то имена для министерских постов через одного из своих «честных, лояльных» людей. Если же сам царь должен выбирать из нескольких возможных вариантов, то решающую роль при этом играет все же «совет нашего друга», как обычно выражается Александра.
Для Распутина главными являются не вопросы по существу или квалификация претендента (это слишком трудная для него задача), а то, чтобы сохранить друзей или убрать с дороги врагов, а значит, уберечь позицию собственной власти от посягательств.
