– Вот это я понимаю, эффектное появление! – воскликнул Ахей, хлопая в ладоши.
– Мог бы и деревню ту уничтожить… – пробормотал Вейж, приземляясь рядом.
– Не мог, ты же знаешь, – покачал головой Филипп, – для сотворения этой техники требуется время. Я заранее начал подготовку, предполагая, что мы столкнемся с чем-то подобным.
– Наш архонт всегда мыслит наперед! – гордо выпятив грудь, проговорил Ахей.
– Не стоит, не стоит, – в притворной скромности махнул рукой Филипп.
– Нам нужно спешить, вдруг еще кто-то в опасности, – здраво рассудил Вейж.
– Ты прав, – кивнул Филипп.
И теперь уже два человека пытались не свалиться со спины феникса.
– Интересно… – пробормотал Филипп, – а скольких ты выдержишь?
– Вопрос не в этом, – ответил ему Вейж, – Вопрос в том, сколько поместятся? Я все же не дракон и не обладаю таким огромным телом.
– То есть, ты можешь выдержать хоть двадцать разумных, если они уместятся?
– Двадцать человек точно смогу, но вот за всех разумных не скажу.
– Здраво.
Они продолжали полет в направлении грохочущего грома и сверкающих молний, но скоро им вновь пришлось остановиться. Перед их взорами предстал сам Баошенгдади. Бог жизни пел прекрасную песнь, находясь в центре пшеничного поля.
«О силе нашего господина Уриила свидетельствует и то, что он одолел того, кого называли сильнейшим существом на континенте – исполина Вивальди. Они сражались во времена Бунта, но тогда победитель не был определен. Когда же началась Дьявольская война, и Вивальди по приказу своего гнусного предводителя напал на драконов, господин Уриил вновь сошелся с ним в схватке. Он отправил его в Бездну, из которой тот уже никогда не вернется».
«Для младших братьев» Александр Краснобаев
***
Вы могли задаться вопросом: что же это были за молнии? И кто вызвал те мощные землетрясения? Вернемся назад во времени и взглянем на Оцета и Крату. Они благополучно приземлились около величественно раскинувшейся вдоль скал виллы. Точнее будет сказать, что Оцет приземлился, держа на руках Крату.
– Красиво, – хмыкнул Крату, осматривая виллу.
Белоснежные стены виллы сияли в лучах великого Светила, отражая лазурь безоблачного неба. Окружённая пышными садами и виноградниками, вилла воплощала утончённость ее хозяина и свидетельствовала о его богатстве. Мощные колонны поддерживали своды портика, украшенного искусной резьбой и мозаикой, изображающими леса и луга. За ними виднелся просторный внутренний двор – атриум, где бил фонтан, охлаждая воздух и создавая приятную свежесть. В центре двора возвышалась деревянная, но искусно выполненная статуя Баошенгдади, держащего в руке ветвь оливы.
Сама вилла была двухэтажным и очень длинным зданием. Каждая комната служила в нем определенной цели. Это был дом для Баошенгдади и его семьи.
Пока Оцет с интересом рассматривал особняк, Крату вдруг застонал от боли и повалился на землю, искорежившись в агонии.
– Что это с тобой? – нахмурился Оцет.
Он присел рядом с Крату и прикоснулся к его лбу.
– Хм, а в твоем теле происходят занятные изменения.
– Какие еще изменения?! – взревел Крату. Его одолевал одновременно и холод и жар. Такое состояние было ужасающим для любого.
– Можно сказать, что положительные, – улыбнулся Оцет, – твое тело сейчас становится прочнее, и твои органы будет теперь не так-то просто повредить.
– Это очень больно! – сквозь зубы проговорил Крату.
– Конечно, – усмехнулся Оцет, прищуриваясь, – мир таков, что только через боль возможно развитие.
– Это из-за того газа? – пробормотал Крату.
– Скорее всего, – кивнул Оцет, сложив руки на груди, – ты не стал бездумной тварью, следовательно, твое тело имеет сопротивляемость, и сейчас оно перерабатывает и усваивает ту силу себе на пользу. Потешно, не правда ли?
– Не вижу в этом ничего потешного, – тяжело дыша, Крату медленно поднялся. Его лоб покрылся испариной, а глаза слегка покраснели.
– Как знаешь, – слегка улыбнулся Оцет, пожимая плечами, – я иду исследовать этот прекрасный дом, а ты как хочешь, если тебе плохо, то останься здесь.
– Я в порядке, – отмахнулся Крату, выдыхая, – мне уже лучше.
– Рад слышать, – добродушно усмехнулся Оцет и, подойдя к громадным воротам, надавил на них.
Уже через минуту Оцет и Крату стояли в холле таинственного дома. Перед ними раскинулась лестница, ведущая на второй этаж, на ступенях ее расстилался богатый ковер. Лестница разделялась еще на две, которые вели в разные стороны. На первом этаже было три двери. Одна вела в западное крыло, а две другие в восточное. На стенах в холле висели картины, в основном портреты Баошенгдади, но были и неизвестные мужчины и женщины, похожие на него. По всей видимости, его дети. Под картинами были надписи, разные загадки, на которые Оцет и Крату решили не обращать внимание. Зато они обратили внимание на потолок, поскольку их удивила огромная дыра в нем, кто-то пробил ее совсем недавно, с нее еще сыпались каменные крошки.
– Что это за место? – осматриваясь, прошептал Крату.
