– Поживи с мое и поймешь, что именно так и стоит относиться к смерти товарищей, – молвил Оцет, – считай, она теперь свободна от всех забот.
– А сколько тебе?
– Больше, чем кажется, пусть сейчас я и выгляжу моложе.
– Верю, – кивнул Крату, поджав губы, – ты так легко сразил эту тварь, а мне с трудом удалось слегка ее ранить.
– Моя сила находится на уровне, недоступном подавляющему большинству существ, – безразлично пожал плечами Оцет, – мало кто может продержаться в бою со мной больше десяти секунд.
– Мой Господин может, – уверенно проговорил Крату.
– Ты прав, – Оцет убрал части тела мертвой твари в свое кольцо и встал, – но твой Господин уникален, пусть и не так, как я.
«Спи спокойно, Ксантиппа, скоро все мы заснем вечным сном», – прошептал в сердце своем Оцет и двинулся дальше по коридору, направляясь к следующей двери. Крату последовал за ним.
– Очень странный коридор, – усмехнулся Оцет.
– Я также подумал, – кивнул Крату.
За дверью их ждала комната, в центре которой стоял рояль, на нем лежали ноты.
– Ты умеешь играть? – спросил Оцет, указывая на рояль.
– Это музыкальный инструмент? – выгнул бровь в удивлении Крату.
– Да, никогда не видел такого? – ехидно улыбнулся Оцет.
– Я играю на флейте и арфе, знаю еще несколько инструментов, но меня уже второй раз за месяц удивляют в этом плане.
– Ты про скрипку Вивальди?
– Да, – кивнул Крату, – ее я тоже никогда раньше не видел.
– Интересно, что это за мелодия? – Оцет взял нотную тетрадь в руки, – хм, хм. Понятно. Это «Лунный свет», написан одним великим исполином, что пал в Войне.
Он подошел поближе к роялю и прикоснулся к клавишам.
– Сейчас не время играть, – вздохнул Оцет, – может в другой раз…
– А что, если после того, как сыграешь, что-то произойдет? – задумчиво проговорил Крату. – Я слышал, что Баошенгдади тот еще затейник.
– То есть, по-твоему, каждый раз, когда кто-то играет на этом рояле эту мелодию, что-то происходит? – выгнул бровь Оцет, – это было бы неудобно.
– Наверное, ты прав, – развел руками Крату, – просто я слышал, что Баошенгдади любитель загадок, вот и все.
– Так и есть, но это ведь не загадка даже, а просто секрет.
– Секрет, загадка, головоломка – все одно, – пожал плечами Крату.
– Хорошо, хорошо, давай я сыграю, – улыбнулся Оцет.
Он хрустнул костяшками пальцев и потянулся к инструменту. Оцет уверенно касался клавиш, извлекая из инструмента звуки различной высоты и длительности, которые сливались в гармоничные аккорды, наполняя пространство комнаты чарующей мелодией. Музыка становилась то тише, то громче, меланхолия сменялась буйством и наоборот. Оцет закрыл глаза, полностью погружаясь в музыку. Его лицо выражало сосредоточенность и некое величие. С каждой нотой, с каждым аккордом мелодия становилась всё более напряжённой и насыщенной. Оцет ускорялся, его пальцы двигались с бешеной скоростью, когда мелодия достигла своего апогея, рояль не выдержал и треснул посередине.
– Перестарался, – невинно улыбнулся Оцет, отходя от сломанного инструмента.
Внезапно раздался щелчок, и одна из стен начала медленно двигаться вниз, открывая проход, ведущий в еще одну комнату.
– Я знал! – воскликнул радостный Крату.
– Глазам своим не верю! – ахнул Оцет. – Баошенгдади действительно скрыл здесь потайной проход. Кто вообще додумался до этой глупости?
– Надо его изучить, – Крату решительно шагнул в неизвестность.
Комната оказалась небольшой библиотекой. Ее стены были покрыты толстым слоем пыли, свидетельствовавшим о длительном отсутствии хоть кого-то внутри помещения. В воздухе витал запах старой бумаги и чернил. А полки с книгами и свитками тянулись до самого потолка.
– А здесь давненько не бывали, – усмехнулся Оцет, проведя пальцем по стене.
– Книги… – разочарованно пробормотал Крату.
– А ты думал? – с насмешливой улыбкой поинтересовался Оцет.
– Я думал, что здесь секретная лаборатория или пыточная.
– Лаборатория здесь, несомненно, есть, – кивнул Оцет, – и хорошо бы нам найти ее. Но вот пыточная… Баошенгдади она не нужна.
В углу библиотеки стоял большой стол, на котором лежали стопки книг и бумаг, а рядом стояла старая лампа. Оцет подошел поближе и зажег ее щелчком пальцев. Крату в это время направился в другую сторону.
На бумагах, что предстали взору Оцета, были чертежи неизвестных устройств и рисунки, изображающие анатомию различных существ. Оцет взял одну из книг и открыл ее, это оказался зоологический трактат, вот только описывал он диковинных зверей, о которых Оцет и не слышал. На одной из страниц были подчеркнуты следующие слова: «Этот паразит делает носителя сильнее, выносливее, дарует регенерацию, но лишает возможности размножаться. Я наблюдал пример его паразитирования. Стеклянный волк из-за него стал поистине опасным противником даже для Святого. Возможно, он подойдет?»
– Паразит… – задумчиво проговорил Оцет, – Баошенгдади усовершенствовал его?
